Войти | Регистрация | Забыли пароль? | Обратная связь

2017/3(10)


СОДЕРЖАНИЕ


Отечественное культурное наследие

Волков И.В., Лопан О.В.

Комплексные исследования Института Наследия на средневековых городищах Юга России

Мозговой С.А.

Изучение военно-исторического и морского наследия в Институте наследия

Проблемы сохранения наследия

Галеев С.А.

Архитектура и сохранение природного, культурного и духовного наследия

Кузнецов А.И.

«Живая Этика» в интерпретации Л.В.Шапошниковой

Освоение наследия

Ельчанинов А.И., Ельчанинова А.И.

Карта «Достопримечательные места и объекты, отображённые в 100 книгах, рекомендованных школьникам к самостоятельному прочтению» и анализ некоторых произведений 

Путрик Ю.С., Вагабов М.М., Пересветов В.Н.

Музейно-туристские кластеры как перспективный компонент федеральной программы развития туризма в России

Решетникова И.Л.

Проблемы актуализации произведений Ф.М.Достоевского

Рецензии

Путрик Ю.С.

Под толщей вод хранимы… Рецензия на составленный А.В.Окороковым «Свод объектов подводного культурного наследия» (Часть 1. Чёрное и Азовское моря)

Архив

Строганов М. В.

Актуализация «Лучинушки»

Аннотация. Статья посвящена истории «Лучинушки - яркого примера того, что происходит, когда мы пытаемся с самыми благими намерениями актуализировать народное наследие. Эта история заставляет нас очень осторожно относиться ко всяким попыткам актуализации.

Ключевые слова: русская песня, лучинушка, аутентичность, актуализация.

Открыть PDF-файл


Песню «Лучинушка» с первой строкой «Лучина, лучинушка березовая» следует отличать от жестокого романса «То не ветку ветер клонит» (музыка А. Е. Варламова, стихи С. С. Стромилова, 1840-е), который имеет то же название. В народном репертуаре «Лучинушка» — далеко не самая популярная, но вне народной культуры она принадлежит к числу брендовых. Песня была актуализирована уже давно и в разные периоды получала разные интерпретации. Актуализация любого явления народной культуры означает включение его в чуждый ему контекст и интерпретацию его на чуждом ему языке. При этом само явление подвергается вполне естественной деформации. Актуализация «Лучинушки» в XIX—XX вв. сопровождалась многочисленными мифами и недоразумениями, которые сформировались отчасти в результате осознанной деятельности работников и исследователей культуры, отчасти в результате неправильного сопоставления фактов. Но в любом случае — из благих намерений актуализировать наше наследие. Литература вопроса невелика, но она помогает в сборе материала [1].

Первая запись песни принадлежит А. С. Пушкину, но она была опубликована только в 1913г. [2] и не могла повлиять на репутацию песни [3]. С. А. Бугославский считал, что по вине переписчика эта запись является контаминацией, «механическим соединением» трех песен: «Беседа моя, беседушка» (первые три строки), «Лучинушка» (строки 4—10) и «Сестрицы, голубушки, ложитеся спать» (со строки 11 до конца) [4]. Между тем этот переписчик (очевидно, сам П. В. Киреевский) сделал к песне два важных примечания. Первое: «Первых трех стихов обыкновенно не поют», то есть: эти стихи не относятся к данной песне. А к стиху «Сафьянны сапожки поскрыпывают» прибавил, что «в новейших песенниках» «песня кончается <...> стихом» «Натуральной тросточкой постукивает», «остальные же внесены в другую» [5]. Судя по этим примечаниям, «переписчик» и сам прекрасно понимал, что начало и окончание данного текста не относится к песне о лучинушке. Кроме того, мы не обнаружили отдельные записи песни, которая, в соответствии с утверждением С. А. Бугославского, начинается словами «Сестрицы, голубушки, ложитеся спать». Ссылкой на «переписчика» С. А. Бугославский хотел отвести от Пушкина упреки в недоброкачественной записи текста, и в известном отношении преуспел в этом: во всяком случае с 1941 по наши дни никто не сомневается в достоинствах Пушкина как фольклориста-собирателя.

Никто не сомневается и достоинствах Пушкина как фольклориста-интерпретатора. В 1833 г. он набросал стихотворение «В поле чистом серебрится...», в которое упомянул песню «Лучинушка». Однако следует стихотворение было опубликовано только 1884 г. и поэтому также не могло оказать влияние на общественное мнение: «Пой, ямщик! Я молча, жадно / Буду слушать голос твой. / Месяц ясный светит хладно, / Грустен ветра дальний вой. // Пой: «Лучинушка, лучина, / Что же не светло горишь?» [6].

В специальной статье, целью которой является «тема слуховой чуткости, высокой музыкальности А. С. Пушкина», это стихотворение названо «подлинным шедевром», «гимном русской крестьянской протяжной песне – феномену мировой культуры!» [7] Можно смеяться над риторикой данной статьи, но в разговоре об отношении Пушкина к народным песням она проникает и в серьезные исследования: «Своим тонким чутьем, своим глубоким проникновением в народное творчество Пушкин воспринял народные песни так, как их понимал сам народ» [8].

Между тем никакой «слуховой чуткости» это стихотворение не обнаруживает. У Пушкина ямщик поет «Лучинушку», которая является и по условиям бытования (семейно-бытовая), и по содержанию (упоминание свекрови) сугубо женской песней. Даже сейчас мы практически не встречаем мужчину, в репертуаре которого есть жестокий романс «Уродилась я, как в поле былинка», тем более четкая гендерная дифференциация песенного репертуара существовала в пушкинское время.

Мы не хотим поколебать кумир Пушкина. Но мнение, что гений стоит в просвещении наравне не со своим, а с нашим веком, нарушает принцип историзма. Пушкин записывал и понимал фольклорные тексты так, как было принято в его время, и в этом нет ничего необычного. Мы, наверное, никогда не узнаем, кто виноват в том, что «Лучинушка» в пушкинской записи соединена с фрагментами других песен, но не стоит винить кого-либо, чтобы оправдать «наше всё». И уж тем более никто, кроме Пушкина, не виноват в том, что «Лучинушку» у него поет не баба, а мужик. Это не соответствует фактам, но зато отвечает пушкинской концепции национального характера: «От ямщика до первого поэта / Мы все поем уныло».

Пушкин был не одинок в понимании песни «Лучинушка» как мужской. Среди «разбойничьих», бурлацких песен упоминается она и в поэме И. С. Аксакова «Бродяга» (1848): «Он пел про тоску, про злодейку-кручину, / Про молодцев добрых, лучину-лучину, / Про белые снеги, про темную ночь, / Про девицу-душу, отецкую дочь, / Он пел про село, про знакомое горе, / Про дальнюю степь, незнакомое море, / Про Волгу-раздолье, бурлацкий привал...» [9] А. Н. Островский в пьесе «Доходное место» (1857) в конце 3-го действия изображает сцену в трактире. Трактирный слуга «Василий, по приказанию из другой залы, заводит машину. Машина играет „Лучинушку“. Жадов поет. / „Лучина, лучинушка, березовая!..“ / Василий. Пожалуйте-с! Нехорошо-с! Безобразно-с!» [10] Жадов поет женскую крестьянскую песню. Судя по всему, «Лучинушка» была так популярна в качестве репрезентативной русской народной песни, что ее знали и интеллигентские круги. Однако сам народ оценивает это пение песни иначе: «Нехорошо-с! Безобразно-с!» Жадов выражает песней свои «тоску» и «жалобу», но Василий видит здесь только пьяное безобразие.

И точно так же как Пушкин, как ямщицкую песню, описывает «Лучинушку» Н. А. Добролюбов в стихотворении «Дорожная песня» (1857, опубликовано 1862). Создается впечатление, что Добролюбов знал неопубликованное стихотворение Пушкина, хотя это совершенно неверно: «Мчитесь, кони, ночью влажной, / Пой «Лучину», мой ямщик: / Этой жалобы протяжной / Так понятен мне язык!.. <...> Пой, ямщик, твоя кручина / И во мне волнует кровь: / Ведь и мне мою лучину / Облила водой свекровь. // А то кáк было в избушке / Хорошо она зажглась!.. / Бог простит моей старушке: / Тьма по сердцу ей пришлась» [11]. Добролюбов пишет стихотворение от лица мужчины, но вставляет в него слова, которые могла сказать только женщина: «Ведь и мне мою лучину / Облила водой свекровь». Создается впечатление, что ямщики пели только женские протяжные песни о лучине. «Лучинушка» становится брендом русской культурной жизни, русской «тоски» и «жалобы». Полагая, что эти «тоска» и «жалоба» выражают позицию самого народа, народники использовали песню в целях своей политической пропаганды, и С. С. Синегуб написал на основе «Лучинушки» агитационную песню «Свободушка» (1873, необоснованно приписывалась Д. А. Клеменцу). Завершало эту линию стихотворение М. И. Цветаевой «Лучина» (1931), в котором ключевое слово песни замещается словом Россия, предметом цветаевской тоски и жалобы [12].

Пушкинская запись была неизвестна до 1913 г., но при жизни Пушкина песня была опубликована в популярном сборнике Д. Н. Кашина. Вот текст, который был напечатан вместе с нотами: «Лучина, лучинушка березовая, / Что же ты, лучинушка, неясно горишь? / Что же ты, лучинушка, неясно горишь, / Неясно горишь, не вспыхиваешь? / Подружки, голубушки, ложитеся спать: / Ложитеся спать, вам некого ждать. / А мне, младешеньке, всю ночку не спать, / Всю ночку не спать, мила друга ждать. / Вдоль по улице молодец идет, / Вдоль по широкой удаленькой. / Ай жги, ай жги, говори, / Вдоль по широкой удаленькой. / Как на молодце смурной кафтан, / Опоясочка шелковая. / Ай жги, ай жги, говори, / Опоясочка шелковая. / Опоясочка шелковая, / Рукавички барановые. / Ай жги, ай жги, говори, / Рукавички барановые. / На нем шапочка бархатная / И околушек черного соболя. / Ай жги, ай жги, говори, / Околушек черного соболя. / Пора молодцу красавицу любить, / Пора девице удалого любить. / Ай жги, ай жги, говори, / Пора девице удалого любить. А! / Ай жги, ай жги, говори. А! / Говори. А!» [13] У Кашина мы видим сознательную контаминацию «Лучинушки» с плясовой песней, и в угоду этой контаминации Кашин отказывается от объяснения, почему лучина горит не ясно, и только констатирует этот факт. Протяжная семейно-бытовая песня о тяжелой жизни молодухи в семье мужа легким движением руки превращается в частую плясовую песню о свободной любви девушки к молодому парню.

Интерпретация «Лучинушки» как плясовой песни была не уникальной, но редкой [14], и немногие публикаторы позволяли себе такие вольности [15]. Песня в таком варианте была очень популярна, и А. А. Григорьев в поэме «Олимпий Радин» (1845) спорил с такой интерпретацией: «Русский быт, / Увы! совсем не так глядит, — / Хоть о семейности его / Славянофилы нам твердят / Уже давно, но, виноват, / Я в нем не вижу ничего / Семейного… <...> тускло зимним вечерком / Горит лучина, — хоть не спать / Бедняжке ночь, и друга ждать, / И тешить старую любовь, / Что ту лучину залила / Лихая, старая свекровь… / О, верьте мне: невесела / Картина — русская семья…» [16]. Григорьев так определенно перечисляет сюжетные мотивы, что мы можем точно идентифицировать песню.

Совершенно иную интерпретацию «Лучинушки» дал А. Л. Гурилев (видимо, в 1840-е гг.). В его аранжировке песня вновь стала протяжной и короткой, даже излишне короткой, так что конфликт молодухи и свекрови остался за ее пределами [17]. Этот-то короткий вариант, видимо, певица итальянской оперной труппы в Петербурге Рита Бернарди, что засвидетельствовал Н. А. Некрасов в сатире «Балет»: «Неужели молчать славянину, / Неужели жалеть кулака, / Как Бернарди затянет „Лучину“, Как пойдет Петипа трепака?.. / Нет! где дело идет о народе, / Там я первый увлечься готов. / Жаль одно: в нашей скудной природе / На венки не хватает цветов!» [18]. Более полный вариант опубликовал Ю. Н. Мельгунов в 1879 г.: «Лучина моя, лучинушка березовая! / Что же ты, моя лучинушка, не жарко ты горишь? / Или ты, моя лучинушка, в печи не была? / — Я была в печи, в печи вчерашней ночи; / Лютая моя свекровушка в печку лазила, / В печку она лазила, лазила, воду ставила, / Воду она ставила, ставила, да чугун воды разлила; / Всю меня, лучинушку, всее залила» [19]. Запись эта стала основой для всех последующих исполнений «Лучины». В основном это мужчины: Ф. Шаляпин, С. Лемешев, В. Маркин, ансамбль «Русичи», рок-группа «Аверс», хотя Шаляпин утверждал, что слышал песню от народа. Гораздо реже женщины поют ее: Р. и К. Лисициан, «вокальный квартет», «хор русской песни» (так названы записи в Интернете) [20]. Актуализация «Лучинушки» идет по пути Пушкина, и среди исполнителей преобладают мужчины.

Если песню с таким названием поют женщины, то это совершенно другая песня, в основе которой лежит стихотворение Н. А. Панова «Лучинушка» («Ночь темна-темнешенька», 1896) и в которой в качестве припева есть следующие слова: «Лучина-лучинушка / Неясно горит» [21]. Песню эту исполняли и исполняют: Н. Плевицкая, Л. Зыкина, Т. Петрова, Т. Медведева, Е. Шаврина, А. Петровская [22].

История «Лучинушки», которую мы описали очень коротко, — это яркий пример того, что происходит, когда мы пытаемся с самыми благими намерениями актуализировать народное наследие, и заставляет нас очень осторожно относиться ко всяким попыткам актуализации.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Сидельников В. М. Поэтика русской народной лирики: пособие для вузов. М.: Учпедгиз, 1959. С. 33—36; его же. Русская песня «Лучинушка» // Вопросы фольклора. Томск, 1965. С. 30—37; Шнейдерман Р. С. Из истории «Лучинушки» // Ученые записки Калининского гос. пед. ин-та. Т. 46: Очерки русской поэзии. 1966. С. 99-120.

[2] Сперанский М. Н. К истории песен, собранных А. С. Пушкиным // Сборник в честь 70-летия Д. Н. Анучина. М.: Общ-во любителей естествознания, антропологии и этнографии, 1913. С. 211.

[3] Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Л.: Наука, 1977. Т. 3. С. 402—403; ср.: Литературное наследство. М.: Наука, 1968. Т. 79: Песни, собранные писателями. Новые материалы из архива П. В. Киреевского. С. 196-197. № 20.

[4] Бугославский С. А. Русские народные песни в записи Пушкина // Пушкин: Временник Пушкинской комиссии. М.; Л.: Изд-во АН СССР, 1941. [Вып.] 6. С. 195).

[5] Пушкин А. С. Полн. собр. соч.: В 10 т. Т. 3. С. 402, 403; Лит. наследство. Т. 79. С. 196, 197. Пушкинская запись ближе всего к новгородскому варианту: Великорусские песни в народной гармонизации / Зап. Е. Линевой. Вып. II. СПб.: Изд. АН, 1909. С. 3-11.

[6] Пушкин. Полн. собрание сочинений: В 16 т. [Л.]: Изд-во АН СССР, 1948. Т. III. С. 307.

[7] Богданов И. А., Меньших Н. В. «Поющий леший» (о слуховой чуткости А. С. Пушкина и роли живого звучания, фольклорной звучности в его творчестве)» - URL: http://igarbogd.blogspot.ru/2009/03/blog-post.html.

[8] Бугославский С. А. Русские народные песни в записи Пушкина. С. 200.

[9] Аксаков И. С. И слово правды... Стихи, пьеса, статьи, очерки / Предисловие, составление и комментарии М. А. Чванова. Уфа: Башкирское кн. Изд-во, 1986. С. 74.

[10] Островский А. Н. Полн. собрание сочинений: В 12 т. М.: Искусство, 1974. Т. 2. С. 82.

[11] Добролюбов Н. А. Собр. Соч.: В 9 т. М.; Л.: Худож. литература, 1964. Т. 8. С. 59-60.

[12] См. о связи этого стихотворения с Пушкиным: Айзенштейн Елена. Марина Цветаева. Статьи и материалы. М.: Издательские решения, 2015.

[13] Русские народные песни, собранные и изданные для пения и фортепиано Даниилом Кашиным. М.: Тип. Селивановского, 1834. Кн. 2: Песни полупротяжные.

[14] Песни северо-восточной России. Песни, величания и причеты / Зап. Александром Васнецовым в Вятской губернии. М.: Типолит. Д. А. Бонч-Бруевича, 1891. С. 136-137.

[15] Подарок любителям пения: Собр. песен народных, малороссийских, цыганских, святочных и свадебных, художественных романсов и т. д. / Сост. Обществом любителей пения и музыки, М., 1877; перепеч.: Русские песни / Сост. И. Н. Розанов. М.: Гослитиздат, 1952; Такун Ф. И. Славянский базар. М.: Совр. муз., 2005. Первые 10 строк поет Т. Милашкина: http://mp3-town.ru/pesnya/%CB%F3%F7%E8%ED%F3%F8%EA%E0.html.

[16] Григорьев Аполлон. Стихотворения. Поэмы. Драмы / Вступит. статья, сост., подгот. текста и примечания Б. Ф. Егорова. СПб.: Академический проект, 2001. С. 179—180.

[17] URL: http://www.notarhiv.ru/ruskomp/gurilev/noti/1%20%2868%29.pdf.

[18] Некрасов Н. А. Полн. собр. сочинений и писем: В 15 т. Л.: Наука, 1981. Т. 2. С. 238.

[19] Русские песни, непосредственно с голосов народа запис. и с объяснениями изд. Ю. Н. Мельгуновым. М.: Тип. Э. Лисснер и Ю. Роман, 1879. Вып. 1. № 8 («хоровая»). Великорусские народные песни / Изд. А. И. Соболевский. Т. II. СПб.: Изд. АН, 1896. С. 471.

[20] Наиболее полный свод исполнений «Лучина, лучинушка березовая» см.: http://mp3-town.ru/pesnya/%CB%F3%F7%E8%ED%F3%F8%EA%E0.html. Исполнение песни группой «Аверс» см.: https://www.realmusic.ru/prochorov/.

[21] Песни и романсы русских поэтов / Вступ. статья, подгот. текста и примечания В. Е. Гусева. М.; Л.: Советский писатель, 1965. Библиотека поэта. Большая серия. 2е изд.

[22] URL: http://mp3-town.ru/pesnya/%CB%F3%F7%E8%ED%F3%F8%EA%E0.html.

© Строганов М.В., 2017.

Статья поступила в редакцию 08.02.2017.

Строганов Михаил Викторович,
доктор филологических наук, профессор,
заведующий кафедрой истории русской литературы Тверского государственного университета (Тверь).

Опубликовано: Журнал Института Наследия, 2017/1

Постоянный адрес статьи: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/122.html

Наверх

Новости

Архив новостей

Наши партнеры

КЖ баннер

Рейтинг@Mail.ru