Войти | Регистрация | Забыли пароль? | Обратная связь

2018/3(14)


СОДЕРЖАНИЕ


Теоретические исследования

Вафа А.Х.

Некоторые теоретические проблемы культурного наследия и культуронаследования (Часть 1) 


Гуманитарные исследования

Самовер Н.В. 

«Трудное» наследие как Всемирное: Россия в контексте международного опыта 


Прикладные исследования

Мозговой С.А. 

Некоторый опыт изучения военно-исторического и морского наследия

Окороков А.В., Егоров Ю.О.

Локализация местоположения античного поселения Корокондама


Освоение наследия

Рябов С.А. 

Международное сотрудничество Института наследия с учреждения Норвегии в сфере изучения и сохранения культурного и природного наследия: история и сегодняшний день 


Юбилей Института Наследия

Закунов Ю.А.

Наследование ценностей культуры и цивилизации: о новом содержании НИР в Институте Наследия

Ельчанинов А.И.

Научное картографирование культурного и природного наследия России: к 25-летию Института Наследия


Архив

Лексин В.Н.

Русская цивилизация и русский народ

Аннотация. Представлены некоторые результаты исследований русской цивилизации – уникального системообразующего компонента цивилизационного конгломерата России. Показаны сокращение пространства этой цивилизации, «национальный суицид» русских, ослабление православных начал русской цивилизации, отсутствие «русского вопроса» в государственной политике и проявление этого в положении русского языка. Это – признаки самого глубокого цивилизационного кризиса за всю историю русской цивилизации, и его преодоление возможно только при условии осознания необходимости этого самим русским народом.

Ключевые слова: русская цивилизация, русский народ, православие, русский язык, цивилизационный кризис.

Открыть PDF-файл


Постановка проблемы и дефинициальные уточнения

При обсуждении тематики конференции «Цивилизационный путь России» необходимо сразу же определиться с содержанием ключевых понятий, что особенно важно в связи с существующей в экспертном сообществе разноголосицей мнений о том, что есть «цивилизация» и «народ». А именно это во многом формирует всю совокупность представлений, бытующих в современной цивилизионистике.

Здесь и далее каждая цивилизация понимается как общность людей, консолидированных, во-первых, сходными представлениями о жизненной значимости своеобразно понимаемых блага и должного и, во-вторых, воплощением этих представлений в индивидуальное поведение, в содержание и организацию общественной жизни, в формирование материальной среды бытия, в социальные институты и в широком смысле — в культуру. Суть и особость каждой цивилизации определяют ее язык, самобытный менталитет (в т.ч. особое отношение людей к богатству и бедности, к потреблению и присвоению материальных благ), господствующая или сосуществующие религии, потенциал саморазвития и экспансии. Цивилизации рождаются, живут и умирают, и поэтому их следует рассматривать в категориях жизненного цикла, условий жизнеспособности, эволюции и универсальных оснований упадка и гибели, цивилизационных аннексий, экспансий и заимствований и даже «цивилизационной самозащиты».

Все известное о современном состоянии русской цивилизации позволяет определить ее как все еще реальную общность и культуру (в том числе политическую и хозяйственную) людей с сокращающейся численностью и постепенной утратой цивилизационных ценностей, с пока еще сохраняющимся специфическим менталитетом, со своим языком, с латентно православной традицией, с принципиальными изменениями в культуре, с почти исчерпанным потенциалом пространственной экспансии, с гигантскими возможностями саморазвития и с крайне слабой устремленностью к использованию этих возможностей. Носителем этой цивилизации начала 21 века остается русский народ, понимаемый как сообщество той части этнических русских и людей других национальностей, которую отличают хорошо ощущаемая ими (и видимая со стороны) специфическая русская ментальность, русский язык как родной, подсознательное единство с миром русской истории, русской культуры и русского православия (что совсем не означает личностную православность).

Исходным пунктом моей концепции цивилизационной идентификации современной России является доказательное представление о ней как о «цивилизационном конгломерате» – результате спрессованных (в историческом времени и в географическом пространстве) и соединенных общим связующим нескольких зарождавшихся или состоявшихся цивилизационных компонентов (по Н.Я. Данилевскому – самостоятельных историко-культурных типов). Самым масштабным цивилизационным компонентом этого конгломерата и, одновременно, скрепляющим цивилизационным субстратом я считаю русскую цивилизацию, при том что другие цивилизационные компоненты современной России, независимо от их масштабов, пассионарности, силы притяжения и отторжения, самоценны и одновременно необходимы для того, чтобы «конгломерат» образовался [1].

Я скептически отношусь к тому, что многие называют «российской цивилизацией», поскольку не нахожу признаков, традиционно характеризующих любую цивилизацию. Ментальность? Язык? Религиозность? Навыки хозяйствования? Культура? Не следует и пытаться найти общность этих признаков не только у жителей республик Северного Кавказа и у населяющих бескрайние пространства российской Арктики представителей малочисленных коренных народов Севера, но даже у православных и у мусульман, сосуществующих на территории одной и той же Республики Татарстан. Не удивительно, что современные исследователи фиксируют на территории теперешней России адыгейскую и бурятскую цивилизации, культурно(религиозно)-цивилизационный анклав в Поволжье, кавказскую и северную цивилизации и ряд других. Замечу, что с этих позиций более обоснованным было бы считать отдельным цивилизационным образованием «советскую цивилизацию» с ее подчеркнутой особостью от остального мира.

Современная русская цивилизация не фантом, не «воображаемое сообщество» в духе Бенедикта Андерсена, не иллюзорный облик придуманного прошлого или феномен, зародившийся столетия назад и прошедший уникальный период имплантации в советскую цивилизационную систему, а сгусток живой реальности, существующий поныне в кризисном состоянии в «цивилизационном конгломерате» Российской Федерации. Именно это и определяет актуальность множества сюжетов, достойных обсуждения на этой конференции. Даже одно их перечисление в кратком докладе вряд ли возможно, и поэтому остановлюсь только на трех вопросах: пространство русской цивилизации, русский народ и его вера, русский народ в большой политике. В заключении постараюсь кратко сформулировать свое представление о главной причине современного кризиса русской цивилизации и о возможностях его преодоления.

Русский мир сегодня

Одна из часто обсуждаемых тем – «русский мир и российская государственность».Словосочетание «Русский мир» содержится еще в известном памятнике древнерусской письменности «Слово на обновление Десятинной церкви» (вторая половина XI в.) и оно, не исчезая с тех пор из нашего языка, стало активно воспроизводиться во второй половине XIX в., а в наши дни – использоваться и в беллетристике, и в публицистике, и в политических заявлениях. Как и другие характеристики русской цивилизации, понятие «Русский мир» многозначно и приобретает отчетливость только в конкретных контекстах. Проще всего было бы признать, что Русский мир в самом общем смысле есть цивилизационное пространство, то есть пространство бытия тех компонентов русской цивилизационности, которые были обозначены в начале доклада. Проблема в том, что в различных частях пространства Русского мира эти компоненты выражены в разной степени, причем отдельные из них – в рудиментарном состоянии. Видимо, поэтому в последние годы утверждается мнение о том, что Русским миром следует считать большие и малые надгосударственные сообщества, объединенные только русским языком и узко понимаемой русской культурой (см., например, указ Президента РФ «О создании фонда “Русский мир”» [2]. В то же время специалистами давно показано, что русский – единственный в мире из крупных языков, который стремительно теряет позиции в мире, причем скорость этого сокращения за последние два десятилетия превосходит все известное в истории человечества. В материалах «правительственного часа» в Государственной Думе РФ 10 апреля 2013 г. и проведенного там же 6 июня 2013 г. круглого стола по проблеме «Законодательное обеспечение развития русского языка в современном информационном пространстве» прогнозировалось, что к 2025 году число знающих русский язык в различных странах сократится до 215 млн. человек, а в 2050 г. – до 130 млн. человек. Дело, естественно, не только в масштабах присутствияза рубежомтех, кто знает (не забыл, изучил с разными целями) русский язык, ставит пьесы А.П. Чехова или включает исполнение русских романсов в сюжеты кинофильмов. Единственным критерием русскости такого мира может быть только его русско-цивилизационная идентичность, а это можно видеть лишь в зарубежных общинах Русской Православной Церкви. Вместилищем же Русского мира во всей полноте этого понятия с каждым годом все ощутимее остается пространство внутри самой России – осколка и последнего средоточия русской цивилизации, вокруг которого и продолжают деградировать порожденные эмиграцией и распадом СССР сокращающиеся ареалы Русского мира.

Пространство Русского мира съеживается не только за границами нашей страны. Уменьшается доля русских на территориях их традиционного доминирования, например, в Брянской, Владимирской, Вологодской, Воронежской, Костромской, Курской, Липецкой, Орловской, Тамбовской, Тульской и Ярославской областях. В России появились и моноэтнические государственные образования с «выдавленным» русским населением: например, республики Ингушетия и Чечня (русских соответственно 1,2% и 3,7%). Менее трети русских проживают в республиках Северная Осетия, Кабардино-Балкария, Карачаево-Черкессия и Калмыкия. Что бы ни говорили политические лидеры этих республик о неизменной дружбе народов, русские вытесняются из всех сколько-нибудь значимых сфер и этажей экономики и управления, – от государственного и муниципального до корпоративного, и чтобы убедиться в этом, достаточно пролистать телефонные справочники различных администраций. Все более моноэтнический состав населения большинства национальных республик России приводит к явному ослаблению воздействия системообразующей русской цивилизационной основы на территории страны: теряются не только ранее обретенные навыки государственного русского языка, но и само осознание национально окрашенных субъектов РФ как части России. Русские уходят и с территорий исторического освоения (Сибирь и особенно Дальний Восток): в массовом переселении людей с таких территорий «ближе к центру» подавляющая часть – русские. Геополитически это очень опасно, ведь уже сейчас половина территории страны, где, в частности, сконцентрирована основная часть ее природно-ресурсного потенциала, – это покидаемые русскими национально-государственные образования и приграничные зоны [3].

Анализируя отношения русской цивилизации и российского государства, отмечу, что они не были ни плохими, ни хорошими, – они было «впору» менталитету и мировоззрению русских, а пространственное расширение российского государства долгое время было и расширением пространства русской цивилизации. Несколько столетий русские «собирались» в народ так же, как «собиралось» российское государство, и это было особенно заметно при распространении московской власти на близлежащие земли. Существенно то, что снижение жизнеспособности русской цивилизации всегда было признаком снижения жизнеспособности российского государства. Его распад и пересмотр русских цивилизационных ценностей всегда фатально совпадали. Так было, в частности, и в 1917 г., и в 1991 г., и очередной распад нашего государства может стать концом русской цивилизации: она уже ни физически, ни духовно не сможет поместиться в пределы стародавней «Московии». Распространенное мнение о том, что русский человек более других «государственник», «патриот» и «державник», справедливо лишь в одном: мы исторически, ментально и религиозно соединены с созданным и защищенным нашими предками Отечеством, пространственно и государственно многократно превосходящим «малую Родину» каждого из нас. Россия — земля обетованная русского человека и его цивилизации. В связи со все более частыми предложениями о «статусном выравнивании» субъектов Российской Федерации и, в том числе, о придании «русским» областям и краям России статуса «русских республик», могу лишь сказать: слава Богу, что ни разу в своей истории наш народ не стремился к созданию русского моноэтнического государства или русских национальных республик в составе Российской Федерации. Мы не настолько слабы, чтобы нуждаться в государственной моноэтничности.

Русские люди и их вера сегодня

Кризисное состояние русской цивилизации я связываю с явлением, которое не могу назвать иначе, как «национальным суицидом» – ужасающим симптомом цивилизационного самоубийства. Самый низкий уровень рождаемости в стране – у русских, причем у русских женщин меньше всего детей в Санкт-Петербурге, Москве и Московской области, где условия для рождения и воспитания детей не самые худшие в России. Примечательно также, что максимум рождений детей у русских женщин наблюдается в регионах, где русские не доминируют, а традиционная семья и дети — общественно признаваемая ценность: например, в республиках Кабардино-Балкарской, Карачаево-Черкесской, Калмыкии, Дагестане, Ингушетии. За последние десять лет численность русских в России (без учета миграционного притока) сокращалась в 5(!) раз быстрее, чем остальное население страны, и в настоящее время смертность среди русских трудоспособного возраста – одна из самых высоких в России. Не удивительно, что русские – нация вдов. Уже к пятидесятилетию в каждой тысяче русских женщин – около ста вдов (каждая десятая!). В возрасте от 55 до 59 лет вдовствуют уже двести из тысячи русских женщин, в возрасте от 65 до 69 лет — 430, а среди семидесятилетних и старше их — более семисот. Не удивительно и то, что у русских (как, впрочем, и у живущих в России украинцев и белорусов) самые малочисленные мононациональные домохозяйства. Средняя численность чисто русского домохозяйства – всего 3 человека (в 2002 г. было 3,1) при том, что в период между двумя переписями общее число таких домохозяйств уменьшилось почти на миллион.

Причины «национального суицида» русских, конечно же, связаны с экономическими (жилищными и т.п.) проблемами десятков миллионов русских людей, не торопящихся обзаводиться потомством. Одна из главных причин, детально проанализированная в ряде моих исследований (в т.ч. в монографии «Обычная русская семья в период трансформации института семьи») – кризис цивилизационный и потеря практически всех выше названных оснований русской цивилизации как таковой. И здесь уместно хотя бы кратко охарактеризовать современное состояние русской православности – хранителя и пропагандиста семейных ценностей. Нелишне заметить, что ни по одному аспекту существования (или не существования, или бытия в прошлом) русской цивилизации нет столько противоречивых мнений, чем по вопросу о месте православия в жизни современного русского человека и его государства. К счастью, позитивные оценки сейчас доминируют, и в связи с этим можно напомнить слова В.В. Путина, сказанные в одном из фильмов-интервью, подготовленных по случаю его победы на президентских выборах 2018 г. Он процитировал известное изречение петровского фельдмаршала Миниха: «Россия управляется Богом» – и продолжил: «А если это не так, то непонятно, как она вообще существует».

Русская цивилизация генетически православная, но наследственность – не единственная гарантия долгого здоровья. Симптомы заболевания православного мироощущения начались еще тогда, когда среди русских не было некрещеных людей. Уже в 19 в. православную традицию в среде светски образованных людей разъедали симптомы раздвоенного сознания («научный» мистицизм, эзотеризм, оккультизм и т.п. «плоды просвещения»), в среде «простых людей» (особенно среди массово переселявшихся в города после Великой реформы) – представления о практической ненужности прежней церковности. Нужно ли удивляться тому, что «большевистской безбожной власти» удалось так легко справиться с остатками массового православия в первые же послереволюционные годы?

В наше время православные основы русской цивилизации (идеалы Святой Руси) входят в противоречие с реальностью сильнее, чем за всю тысячелетнюю историю русского православия. В обществе потребления русскому человеку все менее понятно, для чего нужно возлагать на себя крест православности, отвергающей мировой тренд современного отношения к жизни и личной успешности, зачем нужно жить по-православному в неправославной повседневности? И я могу лишь повторить слова Патриарха Алексия II о том, что России нужна вторая христианизация. Дело не только в том, что сейчас воцерковленных православных в России не более 2%, а в том, что русские уступают мусульманам в религиозном единении и немалое число русских уходит в группы новых религиозных движений (в том числе неоязыческих). Считаю, что менее всего это связано с тем, что наше государство в Конституции РФ именуется «светским», т. е. государственно-нерелигиозным, в основание которого положены принципы свободы совести и отделения религиозных объединений от государства. В действительности, на государственном уровне проводится политика конструктивного диалога с Церковью и «отделение» понимается не как отторжение и не как игнорирование государством чего-то чуждого, а сама Церковь признается независимым и уже поэтому паритетным участником взаимоотношений.

Русский вопрос в большой политике

Национальный, а тем более, русский вопрос стремительно выводится из большой политики России. О том, что в России сосуществуют разные народы со своими национальными интересами, вспоминают лишь при нарушении прав коренных малочисленных народов Севера, Дальнего Востока и Сибири или при назначении очередного главы Республики Дагестан. Я (как и шесть лет назад) прочитал все предвыборные программы кандидатов в президенты РФ, и в них, в отличие от программ шестилетней давности, о русском народе лишь единожды и вскользь упомянул Президент РФ. Основатель же национал-консервативной партии «Российский общенародный союз» и один из организаторов националистических «Русских маршей» в Москве в 2006-2008 годах С.Н. Бабурин если что-то говорил о русском народе во время теледебатов, то в предвыборной программе – только о развитии культур и языков «всех братских народов России …на основе общих духовных ценностей, общенациональной (!?) русской ментальности с опорой на всемирное наследие» и о необходимости упорядочения отношений с мигрантами и нелегалами. Выдвиженец КПРФ в своей программе «20 шагов Павла Грудинина» лишь единожды упомянул слово «русский», призвав «распространить компетенцию судов присяжных на дела об «экстремизме», по 282-й «русской» статье». В программе неоднократного кандидата в президенты РФ В.В. Жириновского был раздел о «русском вопросе» с предложениями об изменении существующей преамбулы Конституции РФ на «Мы, русский и другие народы России», о принятии закона о защите русского языка, об отмене уже упоминавшейся статье 282 УК РФ, о создании «Института истории истребления русского народа в XX веке» и о праве добровольно изучения в школе «местных языков». В программе К.А. Собчак речь шла, естественно, только о мигрантах; прочие кандидаты тоже упоминали в своих программах только об этом.

Политологические, социологические, культурологические исследования последних лет, а так же доступные региональные СМИ подтверждают общую тенденцию: на фоне внешнеполитических событий и внутрироссийских сенсаций «русский вопрос» теряет актуальность. Редким исключением являются сообщения о недовольстве родителей русских детей сокращением преподавания русского языка на фоне увеличения в школьных программах объема преподавания в республиках РФ языков «титульного» народа. Этот сюжет при всей его внешней ситуативности в судьбе русской цивилизации исключительно важен. Язык – мощное системообразующее основание русской цивилизации, и это подтверждено исследованиями таких ее характеристик, как языковой менталитет, языковая картина мира и специфическая языковая аксиоматика – вербальный каркас любых цивилизационных ценностей [4]. Об этом свидетельствуют история формирования языкового менталитета русского человека и его языковой личности, цивилизационные особенности языковой картины Русского мира, удивительная судьба церковнославянского языка, перипетии непростого существования современного русского языка в стихии глобального английского и постепенно ухудшающееся положение русского государственного языка среди сорока других государственных языков Российской Федерации. Уменьшение числа русскоязычных людей на территории нашей страны, резкое сокращение использования русского языка за ее пределами и сокращение объема и снижение качества изучения и использования русского языка внутри самой России следует считать еще одним из признаков кризиса русской цивилизации.

Причины и следствия

Мы живем во время перехода одной из величайших цивилизаций мира в очередное принципиально новое состояние, которое я называю цивилизационным кризисом. Изучение универсальных причин кризисов и гибели цивилизаций доказывает, что это происходило не из-за силы нападающих, а из-за собственной слабости. Это в равной степени относится и к цивилизациям Запада, и Востока, и к нашей русской цивилизации, слабость которой, по моему убеждению, состоит не в ненадежности военно-оборонного комплекса и не в провалах экономической политики, а в презрительно-скептическом отношении многих русских людей к складывавшемуся столетиями защитному поясу русских цивилизационных ценностей, в небрежении языком русской цивилизации, в безразличии к агрессии иноцивилизационных экспансий, в легкомысленной неразборчивости русских по отношению к иноцивилизационным заимствованиям, в их стыдливости по отношению к собственной национальной ментальности и в оскорбительном равнодушии к чуду русской православности. Достоверные исследования констатируют необъяснимо низкую национальную самоидентификацию современных русских и своеобразные проявления русского «этномазохизма» (антитеза – замечательный пример воспитания национального самоуважения в школах современного Татарстана),чрезмерно болезненное отношение к темным страницам прошлого (антитеза – национальное отношение англичан и американцев к колониальному прошлому) и т.п.

В кризисном состоянии русской цивилизации можно винить что угодно: «тлетворное влияние Запада», «пятую колонну», «гибельность проводимых реформ», «развращающее влияние собственных СМИ (прежде всего телевидения)», – этими и подобными клише переполнены многие газеты, журналы и сайты. Но будем честными: дело в нас самих, в нашем равнодушии к судьбе собственной цивилизации. Проблема в том, что мы в большинстве своем добровольные «отказники» от своих цивилизационных ценностей. Я уже не говорю о том, что нам сегодня почти нечего предъявить человечеству в качестве нового образца для подражания и восхищения, а предлагаемые идеи переустройства жизни на началах нравственности, гуманности и т.п. не воспринимаются как конструктивные уже потому, что они не реализуются внутри самой России. Тот путь, по которому до сих пор двигалась «новая Россия», зримо разошелся с путем русской цивилизации, и исправление этой ситуации не обеспечат ни добавление нескольких слов в преамбулу нашей Конституции, ни восстановление статуса русского языка. Все это – желательно и полезно, но судьба русской цивилизации будет зависеть только от осознанного стремления самих русских к ее сохранению и развитию, к восстановлению утраченного русского самосознания. Национальность как осознанная принадлежность к какому-либо народу – величайшая ценность, и это подтверждают не только ученые авторы тысячи публикаций, но и каждый ныне живущий еврей, татарин, чеченец. Переформатирование нашего национального самосознания – дело длительное, но (несмотря на неминуемое противодействие нынешних идеологов нового российского порядка) не безнадежное. Технологии его известны, и это тот случай, когда может стать обоснованным обращение к опыту цивилизаций, жизнеспособность которых во многом зиждется на ценностях, сращенных с национальным самосознанием.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Лексин В.Н. Судьбы цивилизаций и русский вопрос : Опыт системной диагностики. – М.: ЛЕНАНД, 2016. – 800 с.

[2] Указ Президента Российской Федерации от 21.06.2007 г. № 796 «О создании фонда “Русский мир”» [Электронный ресурс]. – URL: http://www.kremlin.ru/acts/bank/25689 http://www.kremlin.ru/acts/bank/25689 (дата обращения: 14.04.2018).

[3] Всероссийская перепись населения – 2010. Т. 4. Национальный состав и владение языками, гражданство. – М.: Росстат, 2011. – 318 с.

[4] Караулов Ю.Н. Русский язык и языковая личность. – М.: Либроком/URSS, 2014. – 208 с.

© В.Н. Лексин, 2018.

Статья поступила в редакцию 10.04.2018.

Лексин Владимир Николаевич,

гл. научный сотрудник Института системного анализа

ФИЦ «Информатика и управление» РАН (Москва)

Опубликовано:Журнал Института Наследия, 2018/2(13)

Постоянный адрес статьи: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/197.html

Наверх

Новости

Архив новостей

Наши партнеры

КЖ баннер

Рейтинг@Mail.ru