Войти | Регистрация | Забыли пароль? | Обратная связь

2018/4(15)


СОДЕРЖАНИЕ


Теоретические исследования

Вафа А.Х.

Некоторые теоретические проблемы культурного наследия и культуронаследования (Часть 2)


Исторические исследования

Филиппов Ю.В.

Нижегородская баржа-беляна: прошлое и настоящее

Ким Е.С. 

К вопросу о выявлении памятников конструктивизма на территории Западной Сибири


Прикладные исследования

Боярский П.В., Ельчанинов А.И., Барышев И.Б., Кулиев А.Н., Парамонова А.А.

Картографирование Российской Арктики: опыт и перспективы 

Боярский П.В., Ельчанинов А.И., Кулиев А.Н.

Атлас «Культурное, духовное и природное наследие Российской Арктики»


Освоение наследия

Путрик Ю.С.

Краткий очерк научной, государственной и общественной деятельности С.Ю.Житенёва по сохранению и возрождению отечественного культурного наследия, паломничества и туризма

Житенёв С.Ю.

Опыт создания Российского энциклопедического словаря «Туризм»


Архив

Бойчук С.С.

Религия и цивилизация: понимание религии в философии истории А.Дж.Тойнби в контексте цивилизационного подхода

Аннотация. В статье рассматривается соотношение понятий религии и цивилизации в философско-исторической концепции Арнольда Тойнби. Показано отличие подходов к решению вопроса соотношения религии и цивилизации раннего и позднего Тойнби. Анализируя взгляды Тойнби, автор доказывает, что ключевой идей автора «Постижения истории» является несовпадение цивилизационного и религиозного измерений исторического пространства.

Ключевые слова: цивилизация, религия, христианство, А.Дж.Тойнби, цивилизационный подход.

Открыть PDF-файл


Во время I мировой войны Артур Рэнсом, английский журналист, детский писатель с очками и усами в стиле Киплинга, а также связями с МИ5, путешествуя по Галиции вблизи от линии Восточного фронта, ведет репортажи и делится своими впечатлениями с европейской публикой. Среди примечательных фактов, зафиксированных этим истинным Дон-Кихотом литературы и разведки для читателей Daily News, следует упомянуть одну экзистенциально-гносеологическую рекогносцировку бескрайних просторов ментальной топографии неустойчивых границ Восточной Европы. Так, встречая работавших на полях крестьян, любопытный слуга Его Величества задавал простой, как ему представлялось, вопрос о принадлежности к одной из воюющих наций. К огромному удивлению джентльмена сельские жители отказывались себя идентифицировать в подобных категориях, а когда Рэнсом снова и снова спрашивал, кто они, русские, малороссы (Little Russians) или поляки, то слышал в ответ: «Православные». И только после длительного настойчивого допытывания, к какой современной, «действительной» национальности («actual race») они принадлежат, англичанину с уверенностью сообщали: «Тутешні» (we are local) [1].

Неготовность образованного англичанина понимать подобные ответы вполне объяснима: идентичность, основанная на факторе религиозной принадлежности, практически отсутствовала в европейской картине мира, подчиненной идее нации. Религиозное изменение идентичности европейского интеллектуала осталось в далеком, традиционном, прошлом. Ведь не случайно лорд Кромер, в течение длительного времени бывший фактическим правителем Египта, в статье, посвященной миру ислама, писал, что уже несколько столетий ни одна из европейских наций в своей внешней политике не руководствуется религиозными ценностями или конфессиональной принадлежностью.

Спустя несколько лет после описанной выше встречи идея нации, рожденная на Западе и доведенная до логического завершения в четырнадцати пунктах Вильсона, столкнулась с не отвечающей ей реальностью Восточной Европы (а впоследствии, во второй половине XX века, с еще более чуждыми реалиями Ближнего Востока и постколониальной Африки). Несмотря на то, что кабинетные картографы из Лондона, призванные определить новые границы на Версальской мирной конференции, вскоре обнаружили принципиальное несоответствие теории историко-культурной действительности, большая политика и большая иллюзия европоцентризма требовали быть последовательными. Результаты оказались довольно непредсказуемыми: несколько войн, этнические чистки, парады суверенитетов и варварские гуманитарные бомбардировки.

Некогда христианская ойкумена превратилась в политическое сообщество, воплощающее «универсальные» ценности демократии, свободы и прав человека. Отображением такого изменения мировоззренческих моделей выступило становление картины истории, главным предметом исследования которой является нация. Однако в середине прошлого столетия в историческом сознании Запада произошел качественный переворот, связанный с отказом интерпретировать глобальные исторические проблемы при помощи методологии, сфокусированной на понятии нации. Согласно оценке одного из «отцов-основателей» научной концепции цивилизации, немецкого философа О. Андерле, в начале шестидесятых годов двадцатого столетия «мышление в национальных терминах сменилось мышлением в цивилизационных терминах» [2, c. 78]. Однако период господства цивилизационного подхода оказался слишком кратким, постмодернистская сдержанность в суждениях отменила глобальные картины истории и предложила сосредоточиться на деталях повседневности.

Вопреки смерти больших нарративов, цивилизационная модель видения мира вернулась благодаря нашумевшему бестселлеру «Столкновение цивилизаций». Самуэль Хантингтон среди «объективных элементов», отличающих представителей одной цивилизации от другой, упоминает кровь, язык, религию, способ жизни [3, c. 42]. В то же самое время он уточняет, что обычно главная роль в цивилизационной идентификации принадлежит религии вследствие того, что «по большей степени, главные цивилизации в истории человечества были тождественны мировым великим религиям» [3, c. 42].

Современная литература, посвященная цивилизационной парадигме истории [например, 4], не отличается внимательным отношением ни к истории решения вопроса о соотношения религии и цивилизации, ни к дальнейшей теоретической разработке данной важной теоретической проблемы. Наше исследование призвано отчасти ликвидировать данный недостаток и рассмотреть взгляды А.Дж. Тойнби на природу взаимосвязи религии и цивилизации.

Среди ученых преобладает точка зрения, что А.Дж. Тойнби видит в религии фундаментальное основание цивилизации и ее сущность, более того, именно в религии цивилизационная общность, по мнению автора «Постижения истории», якобы обретает свое истинное выражение. Показательно, что даже столь проницательный культуролог, как Б.С. Ерасов, в одном из комментариев к текстам А.Дж. Тойнби утверждает, что «существенное положение всей цивилизационной концепции А. Тойнби – тесная связь цивилизации с религией» [5, c. 139].

Однако данная оценка противоречит пониманию места религии в философско-исторической концепции английского историка. Не претендуя на единственно верное прочтение, все же попытаемся рассмотреть и понять основное содержание концепции автора «Постижения истории» о роли религии в истории цивилизаций.

Прежде всего, необходимо отметить, что для работ характерна определенная противоречивость идей «раннего» Арнольда Тойнби представлениям «зрелого» Тойнби. Следует учитывать, что сам автор «Постижения истории» признавал наличие определенной несогласованности в собственных работах, но видел их исключительно в качестве результата дальнейшего развития мысли и ее углубления. Главный принцип научной деятельности Тойнби, по его собственному признанию заключался в вечной незавершенности: «Что я должен был написать, я написал», – фатальная строка для любого автора. Если бы кто-то сказал подобное, то это было бы равносильно объявлению, что он собирается прекратить мыслить или, другими словами, решил закрыть свой магазин и выходит из дела» [2, c. II].

Не отказываясь ни от творчества, ни от собственной концепции, А.Дж Тойнби всегда участвовал в продуктивных дискуссиях с оппонентами, т.к. «метод дебатов – одно из наиболее эффективных средств интеллектуального прогресса». Подтверждением продуктивности данной позиции выступают двенадцатый том «Постижения истории», символично названный «Переосмысление» (Reconsideration) [6], и смещение некоторых важных акцентов в глобальной картине истории. Особое значение среди последних имеют следующие идеи: во-первых, усиление универсальной, всемирно-исторической перспективы исторического процесса; во-вторых, пересмотр таблицы цивилизаций через призму идеи духовного прогресса; и, в-третьих, уточнение отношений цивилизаций и религий.

Истоки и первые изменения духа философско-исторической концепции Тойнби содержатся уже в последних томах «Постижения истории». По остроумному и точному замечанию английского историка Кристофера. Даусона, эта эволюция взглядов проходит от «релятивистской феноменологии равнозначных культур в стиле Шпенглера к единой философии истории, сравнимой с концепциями философов-идеалистов XIХ века» [7, c. 131]. Действительно, если в первых шести томах, изданных в 1934-39 годах, великие цивилизации предстают в качестве «современников», то впоследствии они уже классифицируются Тойнби в иерархическом порядке. Критерием оценки цивилизаций выступает прогрессивное движение по пути духовного становления и развития высших религий. Следствием изменения отношения к возможности прогрессивного развития является и иное понимание религий. Показательно, что если в начале «Постижения истории» высшие религии выступают в качестве «мостов» между великими цивилизациями, играя роль своеобразных «куколок», то в завершении многотомного труда уже цивилизации рассматриваются как мосты между великими религиями [6, c. 188].

Для того что бы правильно понять эти отношения переходов, необходимо остановится на проблеме классификации цивилизационных общностей и религий, предложенной английским историком.

Итак, прежде всего, для А. Тойнби существует несколько типов цивилизаций, объединенных в следующую иерархию: примитивные общества; первичные цивилизации, возникшие непосредственно из примитивных обществ; вторичные цивилизации, производные от первичных; третичные цивилизации, производные от вторичных цивилизаций посредством церквей-куколок. Кроме того автор «Постижения истории» различает: ранние формы религии; высшие религии; вторичные высшие религии.

Отличие второго типа религии от первого, согласно А. Тойнби, состоит в утверждении непосредственного общения с абсолютной духовной реальностью человеческого существа как отдельного индивида. Принципиальной противоположностью этому религиозному индивидуализму высших религий выступает коллективизм ранних форм. Сущность последнего заключается в опосредствованном контакте человека с трансцендентной реальностью, который осуществляется исключительно через принадлежность к определенной общности в качестве ее полноправного члена.

Благодаря приоритету индивидуального в высших религиях происходит освобождение человеческой личности от «оков» цивилизационных идей и ценностей. Вследствие этого высшая религия становится «отдельной системой специфической религиозной культуры, пребывающей в состоянии напряженности с системой светской, профанной (secular) культуры» [6, c. 307]. В то время как высшая религия приобретает отдельный статус социокультуры и специфической формы общества, отличной от цивилизаций, первичные формы религии представляют нерасторжимое единство с культурой, в рамках которой они возникли. Следствием высокой интегрированности ранних форм религии в социальную сферу первого поколения цивилизаций является их глубокое проникновение во все сферы жизни общности, от искусства до войны. Поэтому совпадение религиозного горизонта с географическими границами регионов или государств есть главная характеристика истории первичных цивилизаций.

В отличие от ранних форм религии, связанных непосредственным образом с определенным обществом, высшие религии характеризуются универсальностью и особой экстерриториальностью. Последние в принципе охватывают все человечество и всю Ойкумену в рамках единой церкви, тем самым отрицая замкнутость и самодостаточность локальных цивилизаций. «Прозрение высших религий, – пишет Тойнби, – раскалывает интегрированную культуру способом, сходным с расщеплением недифференцированной реальности пробуждающимся созданием» [6, c. 84]. Именно поэтому каждую из высших религий нельзя рассматривать в качестве продукта самовыражения одной отдельной цивилизации.

Однако данное строгое разделение типов религиозного опыта и взаимоотношений религии и цивилизаций характерно только для позднего периода творчества А.Дж. Тойнби. «Ранний» Тойнби смотрел на религию с утилитаристских позиций подчиненности религиозного измерения цивилизационному. Оперируя понятием церкви как куколки, в седьмом томе «Постижения истории» Тойнби описывает процесс становления высшей религии как результат цивилизационного надлома – дезинтеграции, в результате которой выкристаллизовывается новая система ценностей, направленная на поиск Бога и абсолютных смыслов. Впоследствии, в период хаоса и гибели устоявшихся основ цивилизации, церковь-куколка сохраняет творческий дух и, преодолевая косность окружающей неупорядоченности, создает новую общность [8].

Таким образом, если ранний Тойнби скорее был склонен интерпретировать религиозный феномен в цивилизационных координатах, то поздний Тойнби пришел к выводу, что высшие религии выходят за рамки цивилизаций и являются универсалиями в мире замкнутых партикуляристских цивилизационных общностей.

В то же время, несмотря на определенную эволюцию во взглядах, в концепции А.Дж. Тойнби присутствует определенная стабильная система идей. Содержание этого неизменного элемента заключается в следующем: на всех этапах своего философского развития А.Дж. Тойнби признавал принципиальное несовпадение цивилизации и религии. Обоснованность такого вывода подтверждается тем, что действительными «положительными» религиями для Тойнби были исключительно высшие религии. Ранние формы – религии по лишь форме, своеобразное ожидание абсолютных смыслов, но не открытие их.

Показательным в данном контексте является одно из «рабочих» определений понятия цивилизаций, предложенное Тойнби: цивилизации есть целостности, части которых согласованы (связаны) друг с другом и взаимно влияют друг на друга. «Одна из характерных черт цивилизации в процессе роста заключается в том, что все составляющие и проявления внутренней социальной жизни согласовываются в едином социальном целом, которое содержит проникнутые духом внутренней гармонии экономические, политические и культурные элементы» [9, c. 152].

В приведенном отрывке особое внимание привлекает отсутствие религиозного элемента социального целого. Следует помнить, что данный элемент не мог быть отождествлен Тойнби с культурным, ни при каких обстоятельствах, т.к. религия представляет собой «высшую форму человеческой деятельности» [6, c. 72]. Следовательно, религиозное измерение, согласно А.Дж. Тойнби, не выступает в качестве ни фактора, определяющего сущность цивилизации, ни одним из составляющих или проявлений цивилизаций. Религия есть относительно независимая величина исторического процесса, она находится в постоянном взаимодействии с цивилизацией в качестве различных «монад», интеллектуально постигаемых полей исторического исследования. Таким образом, религия и цивилизация в философии истории Тойнби понимаются в качестве независимых друг от друга самостоятельных «видов общества», каждый из которых выступает объектом исторического исследования.

Проиллюстрируем взгляды Тойнби его видением судеб христианства в истории европейской цивилизации. Основное содержание отношений между христианством и Западной цивилизацией (иногда Тойнби прямо говорит о бывшей христианской Западной цивилизации «ex-ChristianwesternCivilization») английский историк предает с помощью термина «association» (букв. – соединение, общение). При этом данное «общение» отличалось временным и частичным характером, также оно было ограниченно и в культурном пространстве [9, c. 29]. Причина этого состоит в следующем: христианство возникло задолго до рождения Запада и, по мнению Тойнби, переживет последний ни на одно тысячелетие. Интересный момент, но Тойнби чужд конфессиональной исключительности: он не только не признает монополию Западного христианства на христианство, но и не видит в Западном христианстве ни универсализма, ни решающей исторической силы. Объясняется это следующим образом: во-первых, христианство никогда не было ограничено границами Западной цивилизационной общности, а, во-вторых, согласно Тойнби, в истории присутствовала нереализовывавшаяся альтернатива, связанная с распространением несторианства среди монголов и превращением последнего в ведущую ветвь христианского мира [9, c. 62-65].

Тем не менее, автор «Постижения истории» признает, что рождение Западной цивилизации было бы невозможно без христианской церкви. В то же время это не означает, что христианство выполнило роль куколки, т.к. процесс достижения христианской религией своих главных целей сопровождался множеством непредвиденных свершений, и «одним из таких случайных последствий стала роль повивальной бабки (midwife) нашей Западной цивилизации» [9, c. 64]. Однако, несмотря на всю оригинальность и изящество образа христианской майевтики, исключительно скромной ролью повитухи взаимоотношения христианства с Европой не исчерпываются, и это прекрасно осознавал Тойнби. Поэтому им были выделены три ключевые составляющие западной цивилизации: первая – социокультурные явления, связанные с христианством, в частности – западная экономика, дух и содержание которой можно представить как побочный продукт образа жизни Бенедиктинского монашеского ордена [9, c. 70]; вторая – факты культурной жизни, христианские по происхождению, но дехристианизированные с течением времени (коммунизм, подобный листу, вырванному из книги христианства и неправильно прочтенному, и демократия, наполовину потерявшая свой смысл в результате секуляризации) [6, c. 207]; третью группу элементов составляет все разнообразие культурных артефактов, возникших под влиянием языческих культурных традиций, прежде всего римской и эллинской. Проявлением последних Тойнби видит в национализме, племенном культе государства и замешанных на аморализме Ренессанса принципах политической деятельности [9, c. 67-75].

Такое видение А.Дж. Тойнби христианства в истории обуславливается фактом веры, который он никогда не отрицал. «Я пишу как историк с христианским воспитанием» [9, c. 6], – откровенно признавал автор «Постижения истории». Будучи искренне верующим человеком, он не мог отождествлять христианство с какой-либо цивилизацией по причине того, что для христианина христианство не может быть элементом определенной национальной культуры, но, прежде всего, – благодатная весть способная войти в смысловое пространство различных культур.

Подводя итоги, следует отметить, что основополагающим для философско-исторической концепции А.Дж. Тойнби является тезис о несовпадении цивилизационного и религиозного измерения истории. Данное разделение религии и цивилизации основано на особой классификации этих интеллектуально познаваемых «полей» исторических исследований. Высшие религии отличаются универсальностью идей и поэтому выходят за смысловые рамки локальных цивилизаций. Основной формой осуществления высших религий в истории является универсальная церковь, общество, отличное от цивилизации. Кроме того идеи Тойнби могут и должны послужить основанием для переосмысления основных теоретических посылок цивилизационного подхода и формированию более цельной методологии.


ЛИТЕРАТУРА

1. Devastation: Vol. I: TheEuropeanRimlands 1912-1938. – Oxford, 2013. – 576 s. [Электронный ресурс]. – URL: https://books.google.com.ua/books?id=OwBGDwAAQBAJ&pg(дата обращения: 15.03.2018).

2. The Intent of Toynbee's History. – Chicago: Loyola University Press, 1961. – 224 p.

3. Хантингтон С. Столкновение цивилизаций. – М.: АСТ, 2003. – 603 с.

4. Цивилизация. Восхождение и слом : Структурообразующие факторы и субъекты исторического процесса / Отв. ред. Э.В.Сайко. – М.: Наука, 2003. – 454 с.

5. Ерасов Б.С. Культура, религия и цивилизация на Востоке : Очерки общей теории. – М.: Наука, 1990. – 250 с.

6. Toynbee A. Reconsiderations : A study of History. Vol. XII. – L.: Blackwell Press, 1958. – 520 p.

7. Dawson C. The place of Civilization in History // Toynbee and History. Critical Essays and Reviews. – Boston: Porter Sargent Publisher, 1956. – P. 129-139.

8. ТойнбиА.Дж.Постижениеистории. – М.: Прогресс, 1991. – 736 с.

9. Toynbee A. Christianity Among the Religions of the World. – N.Y.: Charles Scribner's Sons, 1957. – 116 p.

© С.С. Бойчук, 2018.

Статья поступила в редакцию 10.04.2018.

Бойчук Сергей Сергеевич.

кандидат философских наук,

Луганский национальный университет им. Тараса Шевченко (Луганск),

e-mail: overbaring@mail.ru

Опубликовано:Журнал Института Наследия, 2018/2(13)

Постоянный адрес статьи: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/214.html

Наверх

Новости

Архив новостей

Наши партнеры

КЖ баннер

Рейтинг@Mail.ru