2026/3(46)

Содержание

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Филин П.А.

Ян Хёйген ван Линсхотен, поиски Северо-восточного прохода и русская морская культура в конце XVI века

ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Бычкова О.И.

Роль инфраструктуры научно-популярного туризма в популяризации и сохранении научно-технического наследия

Зиновьева Н.Б.

Сетевая культура в контексте двух подходов к исследовательской проблематике

Ковбасюк Т.А.

Особенности процедуры реноминации на примере объекта всемирного наследия «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля»

Костина Н.А.

Методические подходы к работе
с культурным наследием региона
в контексте культурно-образовательной политики современной России

Хилько Н.Ф.

Объективация как форма цифрового воссоздания утраченного культурного наследия в городской среде туристских объектов Западной Сибири

НЕМАТЕРИАЛЬНОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Китов Ю.В., Егорова М.В.

Генезис и развитие эвенкийских круговых танцев как феномена культуры исторической и современной Якутии

ОСВОЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Кухтерин С.А. Ермолов Е.О.

Карбас XVII в. Оранская находка на берегу Новой Земли

Окороков А.В.

40 лет Морской арктической комплексной экспедиции Института Наследия

Селезнев А.Г.

Шаманская лестница на мусульманском кладбище:
к семантике намогильных орнаментированных столбов тоболо-иртышских татар

Селезнева С.Е.

Выявление недвижимых объектов культурного наследия в России: концептуальные, нормативные
и региональные аспекты

СОХРАНЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Соловьев А.П., Березина Н.А.

Международные и зарубежные модели сохранения недвижимого культурного наследия: сравнительно-правовой и культурологический анализ

Спивак Д.Л.

Культурное наследие в актуальной стратегии ЮНЕСКО

МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО

Плещенко В.И.

Корпоративный музей как инструмент сохранения истории
и накопления деловой репутации компании

Саркисова Е.Г.

Школа как центр сохранения культурного наследия: из опыта культурно-образовательной деятельности школьных музеев

Опубликован 18.09.2026 г.

Архив

DOI 10.34685/HI.2026.96.71.015

Хилько Н.Ф.

Объективация как форма цифрового воссоздания
утраченного культурного наследия в городской среде
туристских объектов Западной Сибири

Аннотация. В статье рассматривается проблема цифрового воссоздания утраченного культурного наследия в условиях Западной Сибири. При этом выявление утраченного культурного наследия представляется в направлениях цифрового воссоздания культурного наследия как процесса объективации. На основе правовых нормативов и материале об утраченных объектах культурного наследия разработана система объективации утраченного культурного наследия в контексте его цифрового воссоздания, которая предусматривает его полноценную материализацию, в результате чего объект культурного наследия, невидимый, неочевидный или разрушенный превращается в реальный, ощутимый, физически существующий элемент нашей культуры и истории как часть цифровой памяти. Определены возможности объективации и сохранения цифровой памяти в архивах и базах данных для фиксации историко-культурной памяти. На основе региональных практик сохранения утраченного культурного и природного наследия городской среды туристских объектов Сибири (Омск, Томск, Новосибирск) выявлены типы утраченного культурного наследия и соответственно – формы цифрового воссоздания культурного наследия (непосредственные и ассоциированные с экскурсионно-исторической маршрутизацией.

Ключевые слова: реестр утраченных памятников, объективация культурного наследия, цифровая память, цифровое воссоздание, цифровая реставрация, туристские объекты, технологический суверенитет, кюаркодирование, интерактивные таблички.

Проблема цифрового воссоздания утраченного культурного наследия при цифровом неравенстве связана с превращением утраченного культурного наследия из материальной в нематериальную форму (оцифрованную историко-культурную память). Это связано, во-первых, с выбором приоритетов для оцифровки, нехваткой данных, во-вторых, с риском утраты подлинности и искажениям и, в-третьих, с неравным доступом к технологиям, что особенно сказывается в условиях Сибири и, в частности, в городской среде, где требуются детальные исторические данные для достоверной 3D-реконструкции и интеграции в современный ландшафт, а имеющиеся цифровые копии часто неполны или устарели.

Актуальность данного исследования состоит в изучении возможностей преодоления барьеров в направлении учета утраченного культурного наследия РФ не только через исключение из Государственного реестра культурного наследия (при полной утрате или потере значения), но и через цифровую реставрацию по архивным данным и сохранении цифровой информации в архивах и базах данных для фиксации исторической памяти и потенциальных будущих работ. Важность данного рода деятельности связана, во-первых, с «осязаемостью» сохраняемой историко-культурной памяти, во-вторых, с материализованным противодействием фальсификации, искажениям и, в-третьих, с визуализацией прошлого для воспитания и образования.

В то же время важно отметить, что потери и утраты фиксируются в реестре утраченных памятников — государственном информационном списке (базе данных), фиксирующем объекты культурного наследия (архитектурные, исторические, археологические), которые были уничтожены, похищены, пропали или утратили свое историко-культурное значение. Он ведется Министерством культуры РФ в рамках общей системы учета для систематизации сведений с целью знать, что именно потеряно, и вести учет таких потерь. Существует также реестр уничтоженных памятников за рубежом. Проблемы воссоздания утраченного объекта культурного наследия (далее – ОКН) подпадают под действие Федерального закона №73-ФЗ [10].

Альтернативой потерям служат общественные и научные проекты (например, на базе технологий BIM: Building Information Modeling / Информационное Моделирование Зданий, или ТИМ — Технологии Информационного Моделирования), цель которых – создание «цифрового реестра» для последующего восстановления утраченных зданий. На январь 2026 года в России ведется работа по объединению разрозненных данных о памятниках в единую цифровую среду.

Цель настоящего исследования состоит в актуализации цифрового воссоздания утраченного культурного наследия в городской среде в современных условиях в составе туристских объектов Сибири.

Для достижения поставленной цели необходимо выполнить следующие задачи: (а) разработать систему объективации утраченного культурного наследия в контексте выявления объектов цифровой реставрации и цифрового воссоздания; (б) выявить типологию утраченного культурного наследия в Сибири и формы его цифрового воссоздания, (в) определить возможности объективации и сохранения цифровой памяти в архивах и базах данных для фиксации историко-культурной памяти на основе региональных практик объективации утраченного культурного и природного наследия городской среды туристских объектов Сибири (Омск, Томск, Новосибирск).

Системное понимание процесса объективации утраченного культурного наследия связано с его полноценной материализацией, восстановлением или собственно воссозданием, в результате чего невидимый, неочевидный или разрушенный ценный объект (памятник, ансамбль) превращается в реальный, ощутимый, физически существующий элемент нашей культуры и истории, позволяющий «увидеть» и сохранить его для будущих поколений, противодействовать фальсификации истории и забвению, как это прописано в законах о реставрации и сохранении ОКН. Воссоздание последних возможно, как нам представляется, в трех направлениях.

1. Собственно воссоздание представляет собой отстройку утраченного здания или памятника (например, храма, усадьбы) на основе сохранившихся чертежей, фотографий, археологических данных (создание новодела).

2. Консервация и реставрация предусматривает работы, направленные на предотвращение дальнейшего разрушения, руинизации, заключающиеся в сохранении остатков объекта, делая их доступными для изучения (например, консервация руин).

3. Создание новых форм включает изготовление копий утраченных артефактов, реконструкцию исторических мест.

В цифровом формате эти направления выглядят как создание цифровой модели новодела, цифровой консервации, цифровой реконструкции ОКН согласно статье 47 ФЗ «Об объектах культурного наследия» [10], которая регулирует воссоздание утраченного объекта (включая решение Правительства, экспертизы).

Таким образом, объективация — это не просто «признание ценности», а активный процесс возвращения утраченного наследия в материальный мир с помощью юридических, научных и строительных механизмов, и правовой основой этого процесса является закон.

Итак, система объективации утраченного культурного наследия предусматривает цепочку общественно и государственно важных действий, заключающихся в следующем. Вслед за актуализацией реально существующих, в той или иной степени разрушенных, полностью или частично утраченных объектов культурного наследия требуется оценивание их общественной и культурной значимости.

Выявление утраченного культурного наследия определяет направления цифрового воссоздания культурного наследия как процесса объективации, переходящего с помощью фиксации и включения в единую цифровую среду, что представляет собой цифровое наполнение историко-культурной памяти. В результате формируются электронные базы данных, создаются цифровые архивы, в которые помещаются объекты цифрового воссоздания (реконструирования) культурного наследия. Это могут быть цифровые модели новоделов, инсталляции, цифровые объекты, использующие дополненную и виртуальную реальность (AR и VR), приращения искусственного интеллекта, а также систему кюаркодирования (QR-код) для использования в туристско-экскурсионной деятельности (рис. 1).

Следует понимать, что действие системы объективации утраченного культурного наследия в контексте его цифрового воссоздания находит свое выражение в разнообразных формах соответственно типам утраченного культурного наследия. На основе изучения региональных практик объективации утраченного культурного и природного наследия городской среды туристских объектов Сибири (Омск, Томск, Новосибирск) была выявлена следующая типология утраченного культурного наследия в Сибири и формы его цифрового воссоздания.

Утраченное архитектурное наследие представлено в шести основных типах, свойственных сибирским городам-крепостям, центрам купеческой культуры, а также городам, созданным в советскую эпоху, и духовному пространству городов, что нашло отражение во многих утраченных архитектурных сооружениях. Типы представлены следующим образом:

1. крепостные сооружения (Омск, Тобольск, Томск, Тюкалинск),

2. памятники деревянного зодчества (Омск, Томск),

3. ансамбли деревянной застройки (Омск, Томск, Тобольск),

4. здания в стиле конструктивизма и модерна (Омск, Томск),

5. купеческие ансамбли (Тобольск, Омск, Томск),

6. храмы, монастыри (Тобольск, Омск, Тюкалинск, Тара).

Цифровое воссоздания начинается с цифровизации документов и фото, затем необходимым является помещение в цифровой архив. Полное или частичное воссоздание в цифровой среде определяется возможностями цифровой реставрации или реконструкции. С помощью искусственного интеллекта имеет место наличие виртуальных воссозданных архитектурных объектов, представляющих собой цифровые новоделы той или иной степени аутентичности, что позволяет в дальнейшем провести кюаркодирование, установление QR-кодов на памятных знаках и размещение ссылок в мобильных приложениях.

Второй значимой для осмысления проблемой является утраченная аутентичность городской среды: декора, облика, формы и т.д. Самым существенным признаком этой утраты считается потеря исторического и архитектурно-эстетического облика городского пространства. Как пишет И.С. Каримова, при этом уникальный облик города размывается по причине «стандартизации застройки, утраты исторических деталей (декора, форм), внедрения чуждых элементов, что приводит к потере “души”, идентичности и узнаваемости пространства, делая его безликим и обезличенным, в противовес подлинности, связанной с оригинальностью и соответствием первоначальному виду зданий и улиц» [2, с. 56].

В частности, в Омске утрата аутентичности в городской архитектуре проявляется в сносе исторических зданий, создававших облик культурного пространства города. Кроме того, в неоправданных перестройках теряется оригинальный облик и декор. Замена уникальных образцов деревянного зодчества типовыми или современными объектами постоянно вызывает обеспокоенность общественности и краеведов из-за потери идентичности города и разрушения наследия, несмотря на попытки сохранения отдельных памятников через инвесторов. В результате памятники и ансамбли лишаются статуса наследия. И это рассматривается краеведами как путь к потере суверенитета.Дело в том, что утраченные памятники были интересны не только сами по себе и имели большую градостроительную ценность, часто доминировали над остальными постройками, и это хорошо видно на фотопанорамах исторической застройки [6].

Четкость проводимого цифрового воссоздания неизбежно требует особых приемов цифровой реставрации и реконструкция без потери стилистических признаков подлинности архитектурного облика воссоздаваемого здания. И только после убедительных доказательств аутентичности проводится кюаркодирование, установление кюаркодов на памятных знаках и размещение ссылок в приложениях смартфонов.

Третий момент, который необходимо упомянуть, это утрата памятных исторических мест.

Такого рода потери значимы для цифрового восстановления историко-культурной памяти об исторических объектах, старинной архитектуре, включенной в исторический контекст; мемориальных домах, связанных с жизнью и деятельностью выдающихся исторических личностей. Так, к примеру, в Тобольске, как и в любом старинном городе, утрачено множество исторических объектов, включая старинные деревянные церкви и часовни, купеческие усадьбы (например, дом Злобина, дом Корнилова), старые кварталы с деревянной застройкой, уничтоженные пожарами, и уникальные объектывроде «Ледяного дома», а также исторические дворцы губернаторов, которые не дошли до наших дней. Однако их память живет в названиях улиц и легендах [9].

Утраченное наследие такого рода не мыслимо без цифровизации памятных документов, их помещения в цифровой архив. Далее вся нагрузка падает на искусственный интеллект, который способен воссоздать эпоху, атмосферу и исторический облик зданий, сооружений, природных сооружений, исторических событий, личностей, сообществ. Здесь особую роль играет цифровая мемориализация. В результате полного воссоздания среды и исторической атмосферы цифровая информация подлежит кюаркодированию, установлению кюаркодов на памятных знаках, а затем – интерактивных табличек, размещению ссылки в мобильных приложениях смартфонов.

Далее идут утраты в археологических «культурных слоях» Сибири. Нужно сказать, что археологические «культурные слои» Сибири представляют собой многовековую историю заселения региона от палеолита до новейшего времени, отраженную в уникальных памятниках как на поверхности (курганы, городища), так и в глубине земли, с выделением множества культур (Мальтинская, Афонтовская, Карасукская, Кулайская и др.).

Утрата археологических культурных слоев в Сибири в условиях контрастного климата происходит из-за естественных процессов. Кроме того, определенную роль играют и факторы антропогенного воздействия (строительство, сельское хозяйство), разрушающего древние памятники до их научного изучения. Все это приводит к безвозвратной потере информации о древних культурах. При этом, как отмечает Л.Ю. Китова, методология определения этих слоев сложна из-за уникальности сибирских древностей [3]. Примером отмеченных выше процессов являются, по мнению ряда ученых, утраты в «культурном слое», которые «связаны в основном с «природными факторами (выветривание, эрозия) и антропогенным воздействием, включая палимпсесты (повторное нанесение рисунков, перекрытие старых), которые стирают или искажают первоначальные изображения, а также разрушения из-за неправильной документации и влияния посетителей, требуя постоянного мониторинга и сохранения уникального памятника наскального искусства»[7, c. 45].

Так, естественное разрушение скальной породы происходит под воздействием климатических условий, которое стирает контуры петроглифов. Эрозия способствует разрушению скалы водой и ветром, особенно в естественных нишах, где расположены рисунки. Имеет место также физическое разрушение: случайное повреждение скалы или рисунков, в том числе при попытках их копирования или вандализма. В связи с этим проводятся геомеханический мониторинг и обследование технического состояния скал для оценки и предотвращения дальнейших разрушений. К примеру, как отмечает ряд ученых, подобные утраты в Томской писанице — это комплексная проблема, связанная с естественной деградацией памятника и действиями человека, требующая постоянных усилий по изучению и консервации, как показывает опыт геомеханического мониторинга и детального документирования рисунков [5].

Следует полагать, что в ходе объективации должна осуществляться цифровизация первоначальных и последующих визуальных документов (как результатов мониторинга: фотографий, сканов и пр.) с последующим помещением в цифровой архив. Затем в силу вступает цифровая реставрация, которая способна восстановить подлинность культурных артефактов. И лишь после этого актуальным становится кюаркодирование, установление кюаркодов на памятных знаках, размещение ссылок в приложениях смартфонов для использования в ходе экскурсий и установление интерактивных табличек.

Следует отметить утраты исторических зданий и комплексов (усадьбы, особняки, остроги) в Сибири. Они носят массовый характер по ряду причин: из-за новой застройки, пожаров (особенно деревянного зодчества), ветхости, недостатка финансирования реставрации и вандализма, затрагивая деревянные церкви, остроги, купеческие особняки и усадьбы. Это обедняет уникальный облик сибирских городов и поселений, несмотря на усилия по сохранению через реставрацию и создание музеев-заповедников.При новой застройке и урбанизации нередко происходит снос старых зданий для возведения современных, более высотных или функциональных объектов, что приводит к уничтожению памятников архитектуры. В Сибири утрачены многие уникальные деревянные храмы, являвшиеся вершиной сибирского зодчества, исторические крепостные сооружения (остроги), с которых начинались многие сибирские города: они либо исчезли, либо утратили первоначальный вид. Купеческие усадьбы и особняки, являвшиеся центрами общественной жизни, часто перестраиваются или приходят в негодность. Эта проблема стоит остро в Томске, известном своей уникальной деревянной архитектурой, многие памятники которой были утрачены или находятся под угрозой. В Иркутске, Красноярске, Омске, Тюмени – городах с богатым историческим центром регулярно происходят конфликты между застройщиками и охраной наследия.

Среди мер сохранения отмечаются: «создание музеев-заповедников (например Шушенское), но они охватывают лишь часть наследия, реставрация отдельных объектов при поддержке государства и меценатов, включение объектов в списки культурного наследия, что, впрочем, не всегда гарантирует защиту» [8, с. 1].

В цифровом выражении меры по сохранению подобных утрат распределяются от изначальной цифровизации утрат в форме документов и фото с последующим помещением в цифровой архив до цифровой реставрации и реконструкции и, наконец, как крайняя мера – создание виртуального музея-заповедника с использованием искусственного интеллекта, цифровой мемориализации, кюаркодирования, размещения ссылок в приложениях смартфонов и установление интерактивных табличек.

Кроме выше сказанного, необходимо помнить, что существуют и утраты в мемориальных комплексах Сибири, которые связаны не только с физическим износом памятников, разрушением, отсутствием должного благоустройства, но и с переосмыслением роли советских памятников и коммеморации. Имеют место споры о местоположении новых мемориалов, их символизме и затратах, особенно в контексте военных конфликтов, что приводит к общественным дискуссиям. Таким образом, считает
Е.И. Красильникова, утраты носят комплексный характер: от разрушения физических объектов до утраты консенсуса в вопросах сохранения исторической памяти [4, с. 48]. Чаще всего эти проблемы касаются памятников «белого движения», революции и Гражданской войны.

Так, в Омске есть памятные знаки на местах утраченного наследия. Например, памятный знак «Жертвам белогвардейского террора 1919 г.» в Старой Загородной роще (арх. Л.К. Маслова, 1989) – напоминание о жертвах Гражданской войны, а также символические знаки и мемориальные доски, установленные в честь героев и значимых событий. При этом многие утраченные здания конструктивизма и деревянного зодчества прошлого века остались лишь на фотографиях и в документах, как например, уникальные «рабочие городки».

Безусловно, цифровое увековечивание историко-культурной памяти не может происходить без цифровизации документов и фото с последующим помещением в цифровой архив. В этом пространстве актуальным становится создание виртуального некрополя, который, как правило, становится цифровым проектом по объединению информации о захоронениях и усопших, позволяя увековечить память, уточнять судьбы и предоставлять доступ к данным в онлайн-формате, включить базы данных, реестры и цифровые мемориалы, часто с акцентом на военные, исторические или общественные фигуры, реализуясь как энтузиастами, так и при поддержке местных властей для создания единого информационного пространства [1]. В процессе включения в туристскую деятельность здесь, как и везде, необходимо кюаркодирование, установление кюаркодов на памятных знаках, на памятных знаках, размещение ссылок в приложениях смартфонов и установление интерактивных табличек.

Итак, все выявленные нами типы утраченного культурного наследия потребовали определенных форм цифрового воссоздания, которые, в свою очередь, делятся на непосредственные (1-ый – 4-ый) и ассоциированные с экскурсионно-исторической маршрутизацией (5-ый – 9-ый) (Табл. 1):

1. цифровизация документов и фото,

2. помещение в цифровой архив,

3. цифровая реставрация и реконструкция,

4. мемориализация,

5. кюаркодирование,

6. размещение ссылок в приложениях смартфонов,

7. разработка виртуальных экскурсий,

8. цифровая маршрутизация в навигаторе,

9. виртуальное сопровождение экскурсий помощью аудиогида.

Далее следует определить возможности объективации и сохранения цифровой памяти в архивах и базах данных для фиксации историко-культурной памяти на основе региональных практик объективации утраченного культурного и природного наследия городской среды туристских объектов Сибири (Омск, Томск, Новосибирск).

* * *

Очевидно, что выявление утраченного культурного наследия представляется в направлениях цифрового воссоздания культурного наследия как процесса объективации. Системное понимание процесса объективации предусматривает его полноценную материализацию, восстановление или собственно воссоздание, в результате чего объект культурного наследия невидимый, неочевидный или разрушенный, но ценный, превращается в реальный, ощутимый, физически существующий элемент нашей культуры и истории как часть цифровой памяти.

Западная Сибирь активно использует цифровые технологии, чтобы продвигать культуру в массы. В рамках устанавливаемых приложений осуществляется помощь в поиске архивных документов. Так, в условиях стремительного развития современных технологий Омская область демонстрирует активные шаги в цифровой трансформации сферы культуры, образования и туризма, направленные на показ неочевидных достопримечательностей. Но трансформация в культуре, как отмечает
О.Р. Безродная, «это не самоцель, а важный инструмент для повышения доступности и качества культурного предложения» [1].

Цифровые трансформации в культуре дают возможность для людей, находящихся далеко от крупных культурных центров, получить доступ к богатому культурному наследию как нашей страны, так и мировой культуры. При этом в сфере туризма активно используются социальные сети, такие как ВКонтакте, где есть Туристический информационный центр (ТИЦ) с более 21 тыс. подписчиков и 2,5 тыс. пользователей телеграм-канала. Обратная связь с туристами там осуществляется через специальный бот, который оказывает информационную поддержку и отвечает на разные вопросы по заданным шаблонам. Важным аспектом культурной трансформации стало внедрение культурного стриминга.

Кроме того, Омская область активно сотрудничает с компанией 2ГИС для продвижения туристских услуг. Созданные рекламные карточки и специальные навигационные знаки помогают туристам ориентироваться и находить интересные места на территории региона. Началась экспансия в туристских целях не только внутри Омской области, но и за её пределами, охватывая соседние Новосибирскую и Тюменскую области. В сервисе работает «Реклама в навигаторе» с получением визуального знака в сервисе, в том числе и для утраченных объектов. Современные технологии позволяют создать интерактивные платформы, где жители и гости знакомятся с культурным наследием города.

Мобильные приложения для туристов помогают легко находить интересные маршруты и мероприятия. Например, недавно был выпущен гид по городу, в котором собраны локации для знакомства с современным течением жизни Омска. Так, студенческая молодежь вместе с командой айтишников запускает приложение «Язык Омска», в котором тоже будет много интересного про город. Пользователи виртуально исследуют районы: например, есть районы Любочки, Д. Бухгольца, Е. Летова. В каждом —
6-10 объектов с краткой историей. За чтение материалов и прохождение квизов (опросов с вариантами ответов. – Ред.) начисляются очки. Чем их больше, тем больше доступных локаций, промокодов от партнёров, кастомизации профиля.

Социальные сети стали эффективным инструментом для цифрового воссоздания культуры. С помощью цифровых технологий возможно взаимодействие с аудиторией в реальном времени, а это способствует созданию более привлекательного имиджа региона.

Кроме того, цифровое воссоздание исчезнувших культурных объектов обеспечивает доступ к образовательным ресурсам, мастер-классам и онлайн-экскурсиям, что делает культуру более доступной для всех слоёв населения. Благодаря внедрению цифровых решений Западная Сибирь может стать еще более привлекательным направлением для туристов, заинтересованных в уникальном культурном опыте.

ЛИТЕРАТУРА:

[1] Безродная, О. Р. Дело не простое, но цифровые технологии помогут.
Как Омск формирует культурный ландшафт будущего // Омск. Здесь : сайт. URL: https://omskzdes.ru/society/90793.html (дата обращения: 11.01.2026).

[2] Каримова, И. С. Вопросы аутентичности и культурной идентичности в дизайне городской среды // Общество: философия, история, культура. – 2022. – № 3(95). – С. 56-68.

[3] Китова, Л. Ю. Методологические проблемы археологии и понятие «археологическая культура» в трудах исследователей Сибири 1920 1960-х гг. (часть 1) // СибСкрипт. – 2015. – № 1-3(61). – С. 33-37.

[4] Красильникова, Е. И. «Народная скорбь»: массовые коммеморации в городах Западной Сибири, приуроченные к похоронам и поминовению С.М.Кирова, В.В.Куйбышева и Г.К.Орджоникидзе (30-е гг. ХХ в.) // Вестник Омского государственного университета. История. – 2014. – № 1(71). –
С. 48-55.

[5] Опыт геомеханического мониторинга Томской писаницы в 2022–2023 гг. / Аболонкова И. В., Заятдинов Д. Ф., Новокрещенова К. Ю. [и др.] –
DOI 10.34685/HI.2024.75.31.003 // Журнал Института Наследия. – 2024. –
№ 1(36). – С. 4-9. – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/628.html. – Текст : электронный (дата обращения: 11.01.2026).

[6] «Путь к потере суверенитета»: краевед возмутился, что омский особняк лишили статуса наследия // NGS55.ru : сайт. 04.01.2026.  URL:https://ngs55.ru/text/culture. (дата обращения: 11. 01. 2026).

[7] Русакова И.Д. Новые результаты документирования плоскости шесть Томской писаницы / И.Д. Русакова, Ю.М. Свойский, Е.В. Романенко [и др.] // Ученые записки музея-заповедника «Томская Писаница». – 2024. – № 19. – С.53-76. DOI 10.24412/24411-7338-2024-19-53-76.

[8] Савельев, М.В., Долгополова, К.А. Проблемы сохранения исторического архитектурного наследия на материале анализа реставрационных приемов усадебных комплексов городов России // Вестник Томского государственного университета. Культурология и искусствоведение. – 2017. – № 25. – С. 1-8. DOI10.17223/22220836/25/21.

[9] Тобольск // Официальный портал органов государственной власти Тюменской области. URL: https://tobolsk.admtyumen.ru/mo/Tobolsk/
about_OMSU/more.htm?id=10527110 (дата обращения: 11.01.2026).

[10] Федеральный закон от 25.06.2002 N 73-ФЗ (ред. от 15.10.2025) «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» // Официальный интернет-портал правовой информации. URL: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102076756 (дата обращения: 11.01.2026).

REFERENCES

1. Abolonkova I.V., Zayatdinov D.F., Novokreshchenova K.Yu., Yudnikova A.E., Rajko G.V. Opyt geomekhanicheskogo monitoringa Tomskoj pisanicy v 2022–2023 [Experience of geomechanical monitoring of Tomsk Pisanitsa in 2022–2023], The Heritage Institute Journal, 2024, no. 1(36), pp. 4-9, DOI 10.34685/HI.2024.75.31.003.

2. Bezrodnaya O.R. Delo ne prostoye, no cifrovye tekhnologii pomogut. Kak Omsk formiruet kul'turnyj landshaft budushchego, available at: https://omskzdes.ru/society/90793.html (accessed: 11.01.2026).

3. Federal'nyj zakon ot 25.06.2002 №73-FZ (red. ot 15.10.2025) «Ob ob»ektakh kul'turnogo naslediya (pamyatnikakh istorii i kul'tury) narodov Rossijskoj Federacii. 15.10.2025, available at: http://pravo.gov.ru/proxy/ips/?docbody=&nd=102076756. (accessed: 11.01.2026).

4. Karimova I.S. Voprosy autentichnosti i kul'turnoj identichnosti v dizajne gorodskoj sredy [Issues of authenticity and cultural identity in urban design], Obshchestvo: filosofiya, istoriya, kul'tura, 2022, no. 3(95), pp. 56-68.

5. Kitova L.Yu. Metodologicheskie problemy arheologii i ponyatie “arheologicheskaya kul'tura” v trudakh issledovatelej Sibiri 1920 1960, chast' 1 [Methodological problems of archeology and the concept of «archaeological culture» in the works of Siberian researchers 1920-1960, part 1], SibSkript, 2015, no. 1-3 (61), pp. 33-37.

6. Krasil'nikova E.I. “Narodnaya skorb'”: massovye kommemoracii v gorodah Zapadnoj Sibiri, priurochennye k pohoronam i pominoveniyu S.M. Kirova,
V.V. Kujbysheva i G.K. Ordzhonikidze (30-e gg. ХХ V.) [»People's Mourning»: Mass Commemorations in the Cities of Western Siberia Timed to the Funerals and Remembrance of S.M. Kirov, V.V. Kuzmin and G.K. Ordzhonikidze (1930s)], Vestnik Omskogo gosudarstvennogo universiteta. Istoriya, 2014, no. 1(71),
pp. 48-55.

7. “Put' k potere suvereniteta”: kraeved vozmutilsya, chto omskij osobnyak lishili statusa naslediya, 04.01.2026, available at: https://ngs55.ru/text/culture (accessed: 11.01.2026).

8. Rusakova I.D., Svojskij Yu.M., Romanenko E.V., Biryukova E.R. Novye rezul'taty dokumentirovaniya ploskosti shest' Tomskoj pisanicy [New results of documenting plane six of the Tomsk petroglyphs], Uchenye zapiski muzeya-zapovednika «Tomskaya Pisanica», 2024, no. 19, pp. 53-76, DOI 10.24412/24411-7338-2024-19-53-76.

9. Savel'ev M.V., Dolgopolova K.A. Problemy sohraneniya istoricheskogo arhitekturnogo naslediya na materiale analiza restavracionnykh priemov usadebnykh kompleksov gorodov Rossii [Problems of preserving historical architectural heritage based on the analysis of restoration techniques of estate complexes in Russian cities], Tomsk State University Journal of Cultural Studies and Art History, 2017, no. 25. pp.1-8, DOI 10.17223/22220836/25/21.

10. Tobol'sk [Tobolsk], 2026, available at: https://tobolsk.admtyumen.ru/mo/
Tobolsk/about_OMSU/more.htm?id=10527110 (accessed: 11.01.2026).

Хилько Николай Федорович,
доктор педагогических наук, доцент,
старший научный сотрудник Сибирского филиала
Российского научно-исследовательского института
культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачёва (Омск)
Email: fedorovch59@mail.ru

© Хилько Н.Ф., текст, 2026

Статья поступила в редакцию 12.08.2026.

Открыть PDF-файл

Ссылка для цитирования:

Хилько, Н. Ф. Объективация как форма цифрового воссоздания утраченного культурного наследия в городской среде туристских объектов Западной Сибири. – DOI 10.34685/HI.2026.96.71.015 // Журнал Института Наследия. – 2026. – № 3(46). – С. 47-55. – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/880.html. – Текст : электронный.

Наверх

Новости

Наши партнеры