2026/3(46)

Содержание

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Филин П.А.

Ян Хёйген ван Линсхотен, поиски Северо-восточного прохода и русская морская культура в конце XVI века

ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Бычкова О.И.

Роль инфраструктуры научно-популярного туризма в популяризации и сохранении научно-технического наследия

Зиновьева Н.Б.

Сетевая культура в контексте двух подходов к исследовательской проблематике

Ковбасюк Т.А.

Особенности процедуры реноминации на примере объекта всемирного наследия «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля»

Костина Н.А.

Методические подходы к работе
с культурным наследием региона
в контексте культурно-образовательной политики современной России

Хилько Н.Ф.

Объективация как форма цифрового воссоздания утраченного культурного наследия в городской среде туристских объектов Западной Сибири

НЕМАТЕРИАЛЬНОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Китов Ю.В., Егорова М.В.

Генезис и развитие эвенкийских круговых танцев как феномена культуры исторической и современной Якутии

ОСВОЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Кухтерин С.А. Ермолов Е.О.

Карбас XVII в. Оранская находка на берегу Новой Земли

Окороков А.В.

40 лет Морской арктической комплексной экспедиции Института Наследия

Селезнев А.Г.

Шаманская лестница на мусульманском кладбище:
к семантике намогильных орнаментированных столбов тоболо-иртышских татар

Селезнева С.Е.

Выявление недвижимых объектов культурного наследия в России: концептуальные, нормативные
и региональные аспекты

СОХРАНЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Соловьев А.П., Березина Н.А.

Международные и зарубежные модели сохранения недвижимого культурного наследия: сравнительно-правовой и культурологический анализ

Спивак Д.Л.

Культурное наследие в актуальной стратегии ЮНЕСКО

МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО

Плещенко В.И.

Корпоративный музей как инструмент сохранения истории
и накопления деловой репутации компании

Саркисова Е.Г.

Школа как центр сохранения культурного наследия: из опыта культурно-образовательной деятельности школьных музеев

Опубликован 18.09.2026 г.

Архив

DOI 10.34685/HI.2026.58.66.003

Селезнева С.Е.

Выявление недвижимых объектов культурного наследия в России: концептуальные, нормативные и региональные аспекты

Аннотация. Статья посвящена изучению процессов, определяющих состав объектов культурного наследия в современной России, через анализ процедуры выявления как одного из ключевых механизмов государственной охраны культурного наследия. Рассматриваются теоретические представления о культурной ценности наследия, а также особенности их отражения в российском законодательстве. На основе анализа нормативной базы определены основные принципы и механизмы современной процедуры выявления, выделены ее общественные, экспертные и административные основания. Проведен сравнительный анализ региональных подходов к установлению историко-культурной ценности объектов на примере Москвы, Московской области и Приморского края. Установлено, что современная процедура выявления представляет собой систему последовательного обоснования и подтверждения культурной значимости объектов, а существующие региональные модели различаются степенью формализации оценки, ролью экспертного сообщества и характером общественного участия в процессе принятия решений.

Ключевые слова: выявление объектов культурного наследия, историко-культурная ценность, государственная охрана памятников, региональные практики охраны культурного наследия.

В условиях интенсивных политических, социальных и культурных трансформаций в современной России вопросы сохранения культурного наследия приобретают особую значимость. Объекты культурного наследия, выступающие не только и не просто материальными свидетельствами прошлого, становятся главным ресурсом формирования культурной идентичности и исторической памяти современного российского общества, в связи с чем возрастает внимание к механизмам их сохранения, изучения и передачи будущим поколениям.

Однако особую актуальность приобретает не только сохранение уже признанных, но и процесс выявления новых объектов, обладающих историко-культурной ценностью. Именно выявление выступает первоначальным этапом включения объекта в систему государственной охраны, определяя, какие свидетельства прошлого будут признаны культурно значимыми и получат правовой статус объекта культурного наследия. От особенностей организации данной процедуры зависят не только возможности сохранения конкретных объектов, но и более широкий вопрос формирования самого состава культурного наследия, признаваемого государством и обществом. При этом практика показывает, что далеко не каждый потенциально ценный объект получает соответствующий статус, поскольку признание его культурной значимости связано с прохождением сложной системы нормативно закрепленных процедур и экспертных оценок.

Несмотря на наличие нормативно-правовой базы, регулирующей порядок выявления и учета объектов, сама процедура выявления остается во многом дискуссионной. Вариативность экспертных заключений, различия региональных подходов, а также отсутствие общепринятых механизмов оценки свидетельствуют о том, что признание объекта культурным наследием не является исключительно технической процедурой и требует обращения к анализу оснований, на которых сегодня осуществляется установление его культурной ценности и включение в систему государственной охраны.

В связи с этим целью настоящего исследования является определение оснований и механизмов выявления объектов культурного наследия в современной российской системе государственной охраны культурного наследия, а также выявление региональных различий в подходах к установлению их историко-культурной ценности как одного из его ключевых этапов.

Для этого в статье осуществлен анализ научной литературы, посвященной проблемам культурного наследия, культурной ценности и основаниям признания объектов культурно значимыми; проведен анализ нормативно-правовой базы, регламентирующей процедуру выявления объектов культурного наследия в Российской Федерации, выявлены ее основные характеристики и концептуальные основания; осуществлен сравнительный анализ региональных моделей установления историко-культурной ценности объектов на примере Москвы, Московской области и Приморского края.

Понятийно-терминологический аппарат исследования

Анализ процедуры выявления объектов культурного наследия требует предварительного уточнения ряда понятий, используемых как в научной литературе, так и в нормативно-правовом регулировании.

Прежде всего, следует разграничить понятия культурного наследия и объекта культурного наследия. В современной научной литературе культурное наследие все чаще рассматривается не только как совокупность сохранившихся объектов прошлого, но и как процесс сохранения, интерпретации и передачи социально значимого прошлого, посредством которого отдельные объекты, события и явления наделяются культурной значимостью и включаются в систему коллективной памяти [10]. В свою очередь, объект культурного наследия является нормативно закрепленной категорией российского законодательства и обозначает объект, историко-культурная ценность которого признана в установленном законом порядке и получила соответствующее правовое закрепление.

С указанным различием связано и неоднозначное понимание выявления объектов культурного наследия. В широком смысле выявление может рассматриваться как процесс обнаружения объекта, выделения его из окружающей культурной среды и формирования представлений о его потенциальной значимости. В нормативном смысле выявление представляет собой процедуру установления историко-культурной ценности объекта и его включения в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Вместе с тем процесс признания культурной значимости объекта в российской системе государственной охраны не исчерпывается его включением в перечень выявленных объектов культурного наследия. Между «обнаружением» объекта и его окончательным признанием, подразумевающим включение в единый государственный реестр объектов культурного наследия, располагается целый комплекс процедур оценки, включая как установление историко-культурной ценности, так и проведение государственной историко-культурной экспертизы, а также принятие решения о предоставлении объекту охранного статуса и иные. Именно в этом контексте осуществляется переход от представления об объекте как о потенциально значимом к его официальному признанию в качестве объекта культурного наследия.

Таким образом, в настоящем исследовании процедура выявления рассматривается в расширенном смысле: как совокупность процедур государственной охраны, связанных с установлением, оценкой и признанием историко-культурной ценности объекта, осуществляемых в рамках предусмотренных законодательством механизмов, и его последующим включением в реестр объектов культурного наследия.

Научные представления о культурной ценности
и признании культурного наследия

В отечественной научной литературе проблема ценности выступает одной из центральных для исследований культурного наследия. Так, еще Э.А. Баллер рассматривал культурное наследие как совокупность культурных ценностей, сохраняемых и передаваемых последующим поколениям, подчеркивая значение общественного отбора наиболее значимых результатов человеческой деятельности [1]. Вместе с тем в современной науке отсутствует единый подход к пониманию как сущности культурного наследия, так и связанных с ним категорий культурной ценности, памятника, объекта культурного наследия и других понятий. Как отмечают О.Л. Фирсова и Л.В. Шестопалова, единое толкование термина «культурные ценности» отсутствует как на международном, так и на отечественном уровне; а сам термин одновременно используется как для обозначения объектов, так и для характеристики их значимости. Авторы также подчеркивают, что понятие культурной ценности не сводится к объективным свойствам вещи, а связано с ее местом в системе культурных представлений и оценок общества [14, с. 10–11].

Такое положение имеет принципиальное значение. Если ценность не является изначально присущим объекту и самоочевидным свойством, то признание его частью культурного наследия также не может рассматриваться как механический акт. Наоборот, сама возможность признания оказывается связанной с предварительным ответом на вопрос, в чем именно состоит значимость объекта и по каким основаниям она может быть обоснована. В современной научной литературе подчеркивается, что ценность исторического наследия не является фиксированной и однозначной характеристикой, а формируется и изменяется в зависимости от подходов к ее интерпретации. В том числе, анализ, предложенный М.В. Шухободским, показывает, что круг объектов, признаваемых памятниками истории и культуры, исторически расширялся и изменялся по мере трансформации научных представлений о наследии. Следовательно, признание объекта культурным наследием зависит не только от его характеристик, но и от действующих в конкретный период критериев оценки историко-культурной ценности [15].

Эта мысль прослеживается в работе О.В. Галковой. Анализируя развитие представлений об охране культурного наследия в российской традиции, автор показывает, что сама система охраны формировалась в условиях изменчивости понятийного аппарата, неоднозначности критериев и отсутствия единой методологии отбора, что влияло на состав объектов, признаваемых наследием в различные исторические периоды, приводило к пересмотру представлений о том, какие объекты заслуживают сохранения и государственной охраны. Так, характеризуя первые десятилетия советской власти, исследователь отмечает, что многие памятники дореволюционной эпохи рассматривались как наследие «эксплуататорских классов», тогда как особое значение приобретали памятники революционных событий, Красной Армии и народного быта [2, с. 5–6].

Вместе с тем, со временем изменялся не только состав наследия, но и само понимание объекта охраны. Так, во второй половине XX века под влиянием международной памятникоохранительной практики и развития новых подходов к использованию культурного наследия, получивших распространение после принятия Конвенции ЮНЕСКО 1972 г., происходит постепенное расширение представлений о составе наследия и критериях его оценки, которые становились более многообразными [2, с. 82–86]. Наряду с традиционными памятниками истории и культуры в сферу охраны начинают включаться исторические места, ландшафты, памятники науки и техники, документальные памятники и другие категории объектов. Таким образом, в российской традиции важную роль играли не только законодательные решения, но и изменение научных, общественных и культурных представлений о составе и ценности наследия.

Сходную позицию занимает А.М. Кулемзин. Автор подчеркивает, что отношение общества к наследию определяется целым комплексом факторов, среди которых важное место занимают официальная идеология государства, политическое устройство общества, уровень культуры населения и характер общественных настроений [5, с. 153]. При этом влияние данных факторов проявляется не только в теоретических представлениях о наследии, но и в конкретной практике его сохранения. Так, анализируя советский период, автор показывает, что государственная политика была ориентирована на поддержку объектов, соответствовавших официальной идеологии, тогда как памятники, связанные с дореволюционным прошлым и религиозной традицией, нередко рассматривались как символы враждебного социального строя. В частности, подобная политика проявлялась в массовом уничтожении и перепрофилировании культовых сооружений в первые десятилетия советской власти [5, с. 156–157].

Таким образом, культурная ценность не рассматривается авторами как однозначно заданное свойство объекта. Напротив, ее признание связывается с процессами постоянного осмысления, оценки и интерпретации. Данные процессы в современной системе охраны наследия сопровождаются рядом теоретических и практических трудностей, которые рассматриваются в работах Ю.Ю. Курашова, Ю.М. Бердюгиной и А.В. Слабухи [6; 7; 13]. В частности, Ю. Ю. Курашов и Ю.М. Бердюгина отмечают, что действующее законодательство не позволяет четко определить, что именно следует считать объектом культурного наследия, а на практике специалисты могут давать противоположные заключения относительно одного и того же объекта [6, с. 36–37]. А.В. Слабуха также подчеркивает, что основанием включения объекта в государственный реестр выступает его историко-культурная ценность, однако единая методика ее определения отсутствует [13]. Все это позволяет поставить вопрос о том, каким образом в государственной системе осуществляется выявление объектов культурного наследия. Особый же интерес представляет анализ действующей процедуры выявления и используемых в ней механизмов и оснований определения историко-культурной ценности.

Современная процедура выявления
объектов культурного наследия в России

Нормативно-правовое регулирование современной процедуры выявления объектов культурного наследия в России оформлено преимущественно в рамках Федерального закона «Об объектах культурного наследия (памятниках истории и культуры) народов Российской Федерации» от 25 июня 2002 г. № 73-ФЗ (ст. 16, 16.1, 18). Отдельные аспекты процедуры конкретизируются в Положении о государственной историко-культурной экспертизе, утвержденном постановлением Правительства Российской Федерации от 25 апреля 2024 г. № 530, а также в приказе Министерства культуры Российской Федерации от 2 июля 2015 г. № 1905, регулирующем порядок проведения работ по выявлению объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, приказе Министерства культуры Российской Федерации от 2 июля 2015 г. № 1907, определяющем порядок формирования и ведения перечня выявленных объектов культурного наследия, приказе Министерства культуры Российской Федерации от 3 октября 2011 г. № 954, устанавливающем порядок ведения Единого государственного реестра объектов культурного наследия народов Российской Федерации, и других документах. Результатом процедуры выявления (в ее расширенном понимании) выступает придание объекту охранного статуса, что, в свою очередь, предполагает прохождение ряда последовательно реализуемых процедур. Первый этап включает работы по выявлению объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия; второй – установление их историко-культурной ценности и включение в перечень выявленных объектов; третий – проведение государственной историко-культурной экспертизы и включение в единый государственный реестр. Таким образом, историко-культурная ценность объекта подлежит последовательному обоснованию, установлению и подтверждению в рамках действующей процедуры выявления, что соответствует рассмотренным выше научным представлениям, согласно которым историко-культурная ценность не является самоочевидным свойством объекта.

Обращение к действующему законодательству показывает, что признание объекта культурным наследием осуществляется посредством сочетания нескольких взаимосвязанных механизмов, отражающих логику и способы установления и обоснования культурной значимости объектов. В частности, анализ нормативно-правового регулирования позволяет рассматривать процедуру выявления как процесс, осуществляемый посредством взаимодействия общественных, научно-экспертных и административных оснований.

Прежде всего, для признания объекта культурно значимым необходимо представить его через систему аргументов, основанных на научных данных и их интерпретации, что отражает научное и экспертное основания выявления, осуществляемых посредством научного исследования и экспертной оценки. Помимо работ по выявлению, предполагающих осуществление комплекса исследовательских мероприятий, данный принцип проявляется в рамках государственной историко-культурной экспертизы , которая в логике действующего законодательства позиционируется как центральный научно-оценочный механизм в системе выявления объектов культурного наследия. В соответствии с Положением о государственной историко-культурной экспертизе (далее – ГИКЭ) заключение эксперта формируется на основе анализа совокупности собранных данных и должно содержать аргументированный вывод о наличии или отсутствии у объекта культурной ценности.

В этом контексте особое значение приобретает роль эксперта, что позволяет характеризовать систему выявления как экспертоцентричную: государственная историко-культурная экспертиза выступает обязательным элементом процедуры, а положительное заключение эксперта является необходимым условием включения объекта в реестр. Обеспечение качества и независимости экспертных выводов достигается посредством системы аттестации экспертов, предусматривающей строгие требования к образованию, стажу и профессиональной подготовке (определены приказом Министерства культуры Российской Федерации от 1 апреля 2025 г. № 582). При этом эксперт наделяется значительной степенью самостоятельности в оценке объекта, что усиливает его влияние на итоговое решение.

Вместе с тем решения эксперта не являются полностью автономными: действующее регулирование предусматривает возможность несогласия органа охраны с заключением государственной историко-культурной экспертизы, что указывает на сочетание экспертного и административного компонентов в процедуре выявления. Так, согласно Положению о ГИКЭ, в случае несогласия с заключением орган охраны обязан «указать мотивированные причины», включая, в частности, «несоответствие заключения экспертизы законодательству Российской Федерации в области государственной охраны объектов культурного наследия», «нарушение установленного порядка проведения экспертизы», а также «представление документов, содержащих недостоверные сведения».

Так проявляется административный компонент процедуры выявления, обеспечивающий институциональное закрепление и преобразование статуса объекта в юридически значимый. Несмотря на наличие отдельных механизмов общественного участия, юридическое признание объекта культурным наследием связано с прохождением установленного порядка и принятием соответствующих решений органами охраны объектов культурного наследия. Тем самым государство выступает не единственным участником процесса формирования представлений о культурной значимости объектов, однако обладает исключительными полномочиями по их официальному признанию и включению в систему государственной охраны. Именно органы охраны объектов культурного наследия принимают решения о включении объектов в перечень выявленных объектов культурного наследия, назначении и рассмотрении результатов государственной историко-культурной экспертизы, а также о внесении объектов в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации.

Результаты установления и подтверждения историко-культурной ценности объекта фиксируются в системе государственного учета, отражающей последовательность административного признания: от включения объекта в перечень объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, до внесения в Единый государственный реестр объектов культурного наследия народов Российской Федерации. Внесение объекта в реестр сопровождается определением категории его историко-культурного значения (федерального, регионального или местного значения), а также распространением на него полного комплекса мер государственной охраны.

Общественное основание процедуры выявления проявляется прежде всего в возможности участия широкого круга субъектов в инициировании процесса признания объекта культурным наследием. Важным этапом процедуры является проведение работ по выявлению объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, порядок которых установлен приказом Министерства культуры № 1905. Именно на данном этапе осуществляется первичное обнаружение объекта, сбор сведений о нем и формирование представления о его потенциальной историко-культурной значимости. В соответствии с законодательством инициаторами рассмотрения вопроса о признании объекта обладающим признаками объекта культурного наследия могут выступать любые физические и юридические лица. На практике данную деятельность осуществляют преимущественно исследователи, общественные организации, профессиональные сообщества и отдельные граждане.

Проведение таких работ предполагает осуществление комплекса исследовательских мероприятий, включающих натурное обследование объекта, сбор архивных, библиографических и иных материалов, а также подготовку обоснования его возможной историко-культурной ценности. Результатом данного этапа является направление соответствующего заявления и материалов в орган охраны объектов культурного наследия для рассмотрения вопроса о включении объекта в перечень объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, тем самым формируя первоначальный массив сведений и аргументов, на основании которых в дальнейшем осуществляется оценка историко-культурной ценности объекта в рамках последующих этапов.

Дополнительным механизмом общественного участия выступают общественные обсуждения заключений государственной историко-культурной экспертизы, проведение которых предусмотрено Положением о ГИКЭ. В ходе таких обсуждений заинтересованные лица вправе направлять замечания и предложения по опубликованным экспертным заключениям, которые подлежат рассмотрению органом охраны объектов культурного наследия. Несмотря на то, что итоговое решение остается за уполномоченными государственными органами, наличие данной процедуры свидетельствует о включении в систему выявления отдельных элементов общественного контроля.

Таким образом, в основе процедуры выявления объектов культурного наследия лежит сочетание нескольких принципов обоснования культурной значимости. В первую очередь, она определяется приоритетом научного обоснования, реализуемого через исследовательские практики и экспертную оценку в форме государственной историко-культурной экспертизы. Наряду с этим существенную роль играет административный механизм принятия решений, обеспечивающий официальное признание объекта и закрепление его юридического статуса. Включение отдельных элементов общественного участия указывает на наличие дополнительного уровня легитимации, однако не изменяет общего преобладания экспертно-административного подхода.

Региональные модели выявления объектов культурного наследия:
основания и различия в определении культурной ценности

Действующая сегодня структура выявления объектов культурного наследия в значительной степени была сформирована в результате реформ федерального законодательства, внесенных Федеральным законом от 22 октября 2014 г. № 315-ФЗ, содержание которых, в том числе, предполагало появление самостоятельного этапа установления историко-культурной ценности объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, и оказало существенное влияние на формирование современных региональных моделей выявления объектов культурного наследия.

Сравнение редакций Федерального закона № 73-ФЗ до и после вступления в силу 315-ФЗ показывает, что изменения затронули не только отдельные процедурные аспекты, но и саму логику выявления объектов культурного наследия. В редакции закона, действовавшей до 2014 г., процедура была в значительной степени сосредоточена вокруг механизма государственной историко-культурной экспертизы. Выявленным объектом культурного наследия признавался объект, в отношении которого было получено положительное заключение государственной историко-культурной экспертизы о включении его в реестр. Соответственно инициирование процедуры предполагало подготовку материалов и проведение государственной историко-культурной экспертизы еще до принятия решения о признании объекта выявленным. При этом работы по выявлению осуществлялись преимущественно федеральными и региональными органами охраны объектов культурного наследия в рамках государственных программ, а решения о включении объектов в реестр принимались органами государственной власти соответствующего уровня.

В результате реформы образовалась более сложная многоступенчатая модель, которая фактически сформировала дополнительный уровень принятия решений между обнаружением объекта и проведением государственной историко-культурной экспертизы, что привело к существенному усложнению процедуры выявления и расширению полномочий органов охраны культурного наследия в вопросах принятия решений.

Если ранее объект фактически попадал в систему охраны через механизм государственной историко-культурной экспертизы, то теперь первоначальным основанием для рассмотрения становится заявление о наличии у объекта признаков объекта культурного наследия. На основании такого заявления региональный орган охраны организует работу по установлению историко-культурной ценности объекта, по результатам которой принимается решение о включении его в перечень выявленных объектов культурного наследия либо об отказе в таком включении. Лишь после этого проводится государственная историко-культурная экспертиза, результаты которой становятся основанием для решения вопроса о включении объекта в реестр.

Одновременно расширился круг участников процедуры. После внесения изменений в закон в нее были включены дополнительные механизмы общественного участия, а процесс выявления перестал быть исключительно внутренней функцией и прерогативой государственных органов. Действующая редакция закона предусматривает возможность участия в данной деятельности физических и юридических лиц, которые могут инициировать рассмотрение вопроса о признании объекта обладающим признаками объекта культурного наследия, а также самостоятельно осуществлять работы по выявлению объектов. Показательно, что в профессиональной среде данные изменения рассматривались в качестве одной из ключевых новаций реформы. В частности, отмечалось, что новая редакция законодательства существенно расширила возможности участия общественности в выявлении объектов культурного наследия посредством подачи соответствующих заявлений, а также позволила признавать объект выявленным без предварительного проведения государственной историко-культурной экспертизы. Тем самым процедура выявления стала более доступной для инициатив, исходящих не только от органов охраны, но и от отдельных граждан [9].

Принципиальное значение для формирования региональных моделей имело положение пункта 3 статьи 16.1 Федерального закона № 73-ФЗ (в действующей редакции), согласно которому порядок организации работы по установлению историко-культурной ценности объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, определяется законодательством субъектов Российской Федерации. Согласно профессиональным публикациям того периода, уже на начальном этапе реализации реформы проявилась высокая степень региональной вариативности в организации работы по установлению историко-культурной ценности объектов культурного наследия. В отсутствие подзаконных актов, необходимых для применения новых положений законодательства, органы охраны объектов культурного наследия в различных субъектах Российской Федерации начали действовать по-разному. Так, в Москве и Нижегородской области рассмотрение заявлений о выявлении новых объектов культурного наследия фактически было приостановлено до принятия соответствующих нормативных актов, тогда как в Санкт-Петербурге, Вологодской области и Пермском крае органы охраны продолжали принимать решения о включении объектов в перечни выявленных объектов культурного наследия. Как отмечалось, под действием одних и тех же норм федерального законодательства в различных регионах складывались разные практики применения новых положений закона, что впоследствии нашло отражение в формировании отличных друг от друга региональных подходов к выявлению объектов культурного наследия [3].

Наиболее отчетливо данные различия проявляются в аспектах, связанных с организацией процесса принятия решений, критериями оценки культурной значимости объектов, степенью формализации принимаемых решений, ролью местного и/или экспертного сообщества в процедуре выявления и другими. Рассмотрим данные особенности на примере города Москвы, Московской области и Приморского края.

Одним из первых субъектов Российской Федерации, реализовавших предоставленные федеральным законодательством полномочия по организации работы по установлению историко-культурной ценности объектов, стала Москва. Уже в 2015 г. постановлением Правительства Москвы № 548-ПП был утвержден собственный порядок реализации статьи 16.1 Федерального закона № 73-ФЗ. Особенностью сформированной московской модели стала высокая степень формализации процедуры установления историко-культурной ценности объектов. Согласно постановлению, процедура включает рассмотрение заявления, оценку историко-культурной ценности на основе установленных критериев, а также принятие решения о включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия.

Ключевым отличием подхода является закрепление критериев оценки и их количественная интерпретация: наличие ценности подтверждается при достижении установленного порогового значения (например, 200 баллов и более). Система критериев охватывает широкий круг характеристик – от датировки и авторства до градостроительного значения, сохранности, уникальности и социальной значимости объекта.

Данные изменения были восприняты представителями профессионального сообщества как попытка сделать процедуру выявления более прозрачной и предсказуемой. Как отмечалось в комментариях после принятия постановления № 548-ПП, новая система впервые закрепила формализованные критерии оценки историко-культурной ценности объектов и создала механизм, позволяющий принимать решения на основании заранее определенных показателей, а не исключительно экспертного и административного усмотрения [9].

Помимо использования системы критериев, порядок предусматривает возможность вынесения вопроса об определении историко-культурной ценности объекта на рассмотрение Научно-методического совета – в случаях, когда у органа охраны отсутствуют необходимые историко-культурные исследования и иные материалы, подтверждающие ценность объекта, либо при наличии противоречивых выводов относительно его историко-культурной значимости. Таким образом, даже в условиях высокой формализации процедуры экспертная составляющая сохраняет существенное значение, что также подтверждается и утверждением Л.В.Кондрашева о том, что сама система критериев была разработана при участии специалистов из области охраны наследия, а «вопросы историко-культурной ценности объектов и вопросы формирования критериев их оценки рассматриваются экспертами на Научно-методических советах <…> и для объективной оценки объектов по утвержденной балльной системе критериев еще необходима адаптация и доработка этой системы» [4]. Все это свидетельствует о том, что формализованные критерии не являются полностью самодостаточными, а продолжают функционировать в тесной связи с экспертным обсуждением.

Подобная организация процедуры связана и со спецификой самого города Москвы, которая, как отмечает Л.В.Кондрашев, учитывалась Мосгорнаследием при разработке системы критериев историко-культурной ценности [4]. Москва характеризуется высокой плотностью застройки, значительной инвестиционной активностью и большим количеством объектов, потенциально обладающих историко-культурной ценностью. В этих условиях использование количественно интерпретируемых критериев позволяет стандартизировать процедуру отбора объектов и обеспечить большую сопоставимость принимаемых решений. Одновременно Москва относится к числу регионов, где особенно остро проявляется конфликт между задачами сохранения наследия и градостроительного развития. Косвенным подтверждением этого может служить практика пересмотра статуса выявленных объектов культурного наследия в местном законодательстве [12], поскольку их значительное количество при неопределенности правового статуса способно создавать ограничения для строительства. В данном контексте формализация критериев и процедур оценки может рассматриваться как инструмент не ограничения через строго научное обоснование ценности, а как способ управленческого регулирования процесса принятия решений.

В отличие от Москвы, в Московской области процедура носит менее формализованный характер. В соответствии с распоряжением Главного управления культурного наследия Московской области №34РВ-15 от 13января 2022г., установление историко-культурной ценности осуществляется в рамках деятельности специально создаваемой рабочей группы, которая формируется из специалистов в области охраны наследия, а также может включать привлеченных экспертов, обладающих профессиональными знаниями в соответствующих областях. Процедура включает рассмотрение заявления, подготовку материалов, их обсуждение на заседании рабочей группы и выработку рекомендации, на основании которой орган охраны принимает окончательное решение о включении объекта в перечень выявленных.

Стоит отметить преемственность сложившегося подхода между ведомствами: до образования Главного управления культурного наследия Московской области в 2016 г. полномочия в сфере охраны объектов культурного наследия осуществляло Министерство культуры Московской области, которым был утвержден собственный порядок организации работы по установлению историко-культурной ценности объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия (распоряжение Министерства культуры Московской области от 30марта 2016г. №15РВ-129). Данный порядок носил сравнительно лаконичный характер и регламентировал лишь основные этапы процедуры: подачу заявления, его рассмотрение, возможность привлечения специалистов в области охраны объектов культурного наследия, а также рассмотрение вопроса Научно-методическим советом при необходимости и принятие решения о включении объекта в перечень выявленных объектов культурного наследия либо об отказе во включении. После передачи соответствующих полномочий Главному управлению в порядке были более подробно определены последовательность рассмотрения материалов, работа специально создаваемой рабочей группы и порядок принятия решений. Вместе с тем принципиальных изменений в самой логике установления историко-культурной ценности объекта не произошло: как и ранее, решение принимается органом охраны объектов культурного наследия с возможностью привлечения специалистов, а основным отличием является отказ от использования Научно-методического совета как самостоятельного элемента процедуры и усиление административной регламентации процесса принятия решений.

Формирование подобной модели может быть связано со спецификой регионального наследия (значительное количество усадебных комплексов, храмов, исторических поселений) [8], которое не всегда поддается формализованной оценке. Дополнительным фактором может выступать сравнительно меньшая интенсивность градостроительного давления по сравнению с Москвой (несмотря на постепенное усиление инвестиционной активности в регионе), что позволяет сохранять модель, основанную преимущественно на профессиональном обсуждении объектов.

Для Приморского края характерно сочетание административной процедуры и элементов общественного участия. Отличием этой модели от предыдущих является включение в процесс Общественного совета – консультативного органа, на рассмотрение которого выносится вопрос определения историко-культурной ценности объекта.

Норма об установлении историко-культурной ценности объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия, была закреплена в законодательстве Приморского края еще в 2015г. С 2015 по 2017гг. полномочия по государственной охране объектов культурного наследия осуществлялись в структуре Департамента культуры Приморского края. Ситуация изменилась в результате административной реформы 2016–2017гг., когда из Департамента культуры была выделена специализированная Инспекция по охране объектов культурного наследия. Практически сразу после ее создания были приняты нормативные акты, регламентирующие процедуру установления историко-культурной ценности объектов, такие как постановление Администрации Приморского края №308-па от 31.07.2017 «Об утверждении Порядка организации работы по установлению историко-культурной ценности объекта, обладающего признаками объекта культурного наследия», а также приказ Инспекции по охране объектов культурного наследия Приморского края от 7 июня 2017г. №160 «Об Общественном совете при инспекции по охране объектов культурного наследия Приморского края». Это позволяет предположить, что именно создание специализированного органа стало отправной точкой в институционализации в регионе механизмов принятия решений об историко-культурной ценности объектов.

Механизм, предусмотренный установленным порядком, включает несколько этапов. После регистрации заявления о включении объекта в реестр, уполномоченный орган приступает к работе по установлению его историко-культурной ценности. Предварительная работа включает анализ сведений, содержащихся в заявлении, изучение имеющихся в распоряжении органа охраны документов и материалов об историко-культурной ценности объекта, а также визуальный осмотр объекта специалистами органа охраны.

После проведения указанной работы вопрос об определении историко-культурной ценности объекта выносится на заседание Общественного совета. В соответствии с положением об Общественном совете, одной из его основных функций является рассмотрение материалов и подготовка предложений и рекомендаций по включению объектов, обладающих признаками объекта культурного наследия, в перечень выявленных объектов культурного наследия и Единый государственный реестр объектов культурного наследия. Состав совета формируется из представителей общественных объединений, профессиональных сообществ, научных организаций и независимых экспертов, и выполняет задачи по обеспечению открытости и общественного контроля. Решения совета принимаются на заседаниях путем открытого голосования и оформляются протоколом. Окончательное решение принимается уполномоченным органом по результатам анализа заявления, материалов об историко-культурной ценности объекта и решения Общественного совета.

В результате, как и в случае Московской области, значимость объекта устанавливается не через формализованную систему показателей, а посредством коллегиального обсуждения материалов, что делает эти модели схожими. Вместе с тем, наличие Общественного совета в структуре процедуры и обязательное рассмотрение на его заседаниях вопросов определения ценности объектов, несмотря на рекомендательный характер принимаемых решений, может создавать более широкое пространство для профессионального и общественного обсуждения.

Представление о более выраженном общественно-экспертном компоненте выявления в Приморском крае косвенно подтверждается материалами, характеризующими практическую деятельность Инспекции. Так, в интервью руководителя Инспекции В.В.Осецкого подчеркивается необходимость взаимодействия с муниципалитетами, краеведами, общественными организациями и гражданами при выявлении новых объектов культурного наследия. В качестве примеров приводятся случаи участия строителей в обнаружении ранее неизвестного археологического объекта, а также привлечение школьников, волонтеров и стажеров к деятельности организации. Подобные примеры позволяют предположить о стремлении органа охраны опираться не только на административные механизмы, но и на более широкий круг участников процесса выявления и документирования объектов культурного наследия [11].

Значение подобных механизмов становится более понятным при обращении к особенностям исторического развития Приморского края. Важно отметить, что Приморский край относится к числу территорий с относительно более поздним историческим освоением, где значительная часть наследия связана с локальной историей, развитием территории и формированием региональной идентичности. Хотя прямая связь между особенностями исторического развития региона и организацией процедуры выявления требует отдельного исследования, наличие механизмов общественного участия позволяет в большей степени учитывать представления различных групп о том, какие объекты являются значимыми и заслуживают сохранения. Подобный подход представляется особенно актуальным для территорий, где процессы формирования наследия остаются относительно «живыми»: многие объекты, еще сравнительно недавно выполнявшие свои первоначальные функции, уже сегодня становятся предметом охраны и осмысления как культурное наследие. В этих условиях может возрастать значение общественного восприятия наследия и запроса на его сохранение, особенно в контексте активного социально-экономического развития региона.

Таким образом, Федеральный закон №73-ФЗ предоставил субъектам Российской Федерации полномочия по самостоятельному определению порядка организации работы по установлению историко-культурной ценности объектов, что привело к формированию различных региональных моделей выявления объектов культурного наследия в современной России. Сравнение этих моделей в трех регионах позволило выявить следующее. Если для Москвы характерно стремление к стандартизации и количественной интерпретации критериев историко-культурной ценности, то Московская область сохраняет модель, основанную преимущественно на коллективном экспертном обсуждении. В Приморском крае дополнительным элементом процедуры выступает Общественный совет, в рамках которого осуществляется рассмотрение вопросов историко-культурной ценности объектов с участием представителей профессионального и общественного сообщества. Полученные результаты позволяют предположить, что формирование таких подходов к обоснованию культурной значимости объектов связано не только с индивидуальными особенностями организации региональных систем охраны наследия, но и со спецификой самих регионов, включая характер культурного наследия, особенности исторического развития, а также социально-экономические и градостроительные условия.

Заключение

Таким образом, исследованием были выявлены основные концептуальные основания современной процедуры выявления объектов культурного наследия в России, а также особенности их реализации на региональном уровне в субъектах Российской Федерации.

Через анализ научной литературы было определено, что культурная ценность не выступает объективным и неизменным свойством объекта культурного наследия. Напротив, признание объекта частью наследия связано с процессами его осмысления и интерпретации, зависящих от господствующих в обществе научных представлений, культурных установок, государственной политики. История развития охраны наследия демонстрирует, что состав объектов, признаваемых культурно значимыми, варьировался в зависимости от изменений общественных представлений о прошлом и его значении.

Данная логика находит отражение и в самой процедуре выявления в рамках российской системы государственной охраны культурного наследия, в которой центральной идеей выступает необходимость «доказательства» культурной значимости объекта: для включения в систему государственной охраны недостаточно принадлежности объекта к прошлому, его ценность должна быть исследована, аргументирована и подтверждена в рамках предусмотренного законодательством порядка.

Тем самым современная процедура выявления отражает представление о культурном наследии как о результате «социального отбора»: включение объекта в систему охраны становится следствием не только наличия у него определенных характеристик, но и успешного прохождения комплекса экспертных, административных и общественных механизмов оценки. В этом смысле культурное наследие выступает не случайной совокупностью сохранившихся объектов, а результатом целенаправленного процесса отбора и признания, осуществляемого в конкретных исторических и культурных условиях.

Проведенный анализ также показал, что одним из важнейших направлений развития современной процедуры выявления стало расширение круга субъектов, участвующих в данном процессе. Если ранее выявление объектов культурного наследия в большей степени являлось сферой деятельности государственных органов и профессионального сообщества, то современная модель предусматривает возможность участия физических и юридических лиц в инициировании выявления. Данные изменения имеют принципиальное значение, поскольку свидетельствуют о частичном переходе от преимущественно ведомственной модели формирования состава объектов культурного наследия к модели, допускающей включение в выявление более широкого круга участников.

Одновременно развитие законодательства привело к усложнению процедуры и усилению роли региональных органов охраны культурного наследия. Появление самостоятельного этапа установления историко-культурной ценности фактически создало дополнительный уровень оценки объектов до проведения государственной историко-культурной экспертизы, что явно свидетельствует о стремлении учитывать не только мнение отдельных экспертов, но и региональный контекст, специфику наследия конкретной территории и накопленный опыт органов охраны культурного наследия.

Сравнительный анализ региональных моделей выявления подтвердил существование различных подходов к решению данной задачи. Исследование показало, что Москва ориентирована на формализацию и стандартизацию оценки посредством системы критериев и количественных показателей; Московская область сохраняет модель, основанную преимущественно на коллективном профессиональном обсуждении; Приморский край в большей степени включает в процесс механизмы общественно-экспертного участия через деятельность Общественного совета.

В целом, полученные результаты могут позволить лучше понять механизмы формирования состава культурного наследия в современной России. Это может способствовать совершенствованию существующих процедур, развитию механизмов взаимодействия между экспертным сообществом, органами охраны и общественностью, а также формированию более прозрачных подходов к выявлению объектов. Перспективным направлением дальнейших исследований представляется изучение общественного участия в выявлении объектов культурного наследия, включая анализ субъектов, инициирующих выявление, мотивов их деятельности, а также региональных практик рассмотрения соответствующих инициатив органами охраны культурного наследия. Не менее важным является дальнейшее исследование механизмов оценки историко-культурной ценности объектов, а также изучение факторов, влияющих на принятие решений о включении их в систему государственной охраны.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Баллер, Э. А. Преемственность в развитии культуры. – Москва : Наука, 1969. – 294 с.

[2] Галкова, О. В. Российские традиции охраны культурного наследия: дис. … д-ра ист. наук : 24.00.01. – Волгоград, 2012. – 529 с.

[3] Госохрана на нелегальном положении. Эпизод третий: страх и риск.// Хранители наследия : сайт. URL: https://hraniteli-nasledia.com/articles/zakonodatelstvo-rf/gosokhrana-na-nelegalnom-polozhenii-epizod-tretiy-strakh-i-risk/ (дата обращения: 10.06.2026)/

[4] Кондрашев, Л. В. Теория и практика сохранения культурного наследия // ИКОМОС : офиц. сайт. URL: https://icomos.org.ru/wp-content/uploads/2026/02/teoriya-i-praktika-sohraneniya-kulturnogo-naslediya_kondrashev_lv.pdf (дата обращения: 10.06.2026).

[5] Кулемзин, А. М. Разнонаправленные тенденции в сохранении и использовании историко-культурного наследия // Вестник Кемеровского государственного университета культуры и искусств. – 2018. – № 42. – С. 152–160.

[6] Курашов, Ю. Ю., Бердюгина, Ю. М. Разработка критериев статуса объекта культурного наследия. Ч. 1 // Академический вестник УралНИИпроект РААСН. – 2016. – № 3. – С. 36–43.

[7] Курашов, Ю. Ю., Бердюгина, Ю. М. Разработка критериев статуса объекта культурного наследия. Ч. 2 // Академический вестник УралНИИпроект РААСН. – 2016. – № 4. – С. 44–48.

[8] Лузянина, А. В. Культурное и природное наследие Московской области как фактор развития туризма в современной России // Культура: теория и практика : электронный научный журнал. – 2022. – № 1 (46). – URL: http://theoryofculture.ru/issues/123/1512/ (дата обращения: 10.06.2026).

[9] Москва решила выявлять // Архнадзор : офиц. сайт. URL: https://archnadzor.ru/2015/08/29/moskva-reshila-vyiyavlyat/ (дата обращения: 10.06.2026).

[10] Пархоменко, Т. А. Дискурсы об историко-культурном наследии в современном мире (XX–XXI вв.) : [Электронное сетевое издание]. – Москва : Ин-т Наследия, 2024. – 154 с. – DOI 10.34685/u4094-2435-1945-i.

[11] Владимир Осецкий – о работе Инспекции по охране объектов культурного наследия в Приморье // PrimaMedia : сайт. 28.04.2018. URL: https://primamedia.ru/news/689424/ (дата обращения: 10.06.2026).

[12] Принят закон, по которому Москва может лишиться сотен памятников архитектуры // Родина : сайт. URL: https://rodina-history.ru/2024/11/28/priniat-zakon-po-kotoromu-moskva-mozhet-lishitsia-soten-pamiatnikov-arhitektury.html (дата обращения: 10.06.2026).

[13] Слабуха, А. В. Установление историко-культурной ценности объектов архитектурного наследия (часть 2): критерии и метод в современной экспертной практике. – DOI 10.7256/2409-8744.2016.6.20767 // Человек и культура. – 2016. – № 6. – С. 9–22. – URL: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=20767. – Текст : электронный (дата обращения: 10.06.2026).

[14] Фирсова, О. Л., Шестопалова, Л. В. О термине «культурные ценности» в сфере сохранения культурного наследия : [Электронное сетевое издание] / О. Л. Фирсова, Л. В. Шестопалова. – Москва : Ин-т Наследия, 2022. – 92 с. – DOI 10.34685/HI.2022.40.59.001.

[15] Шухободский, А. Б. Памятник истории и культуры как специфический вид культурной ценности // Известия Российского государственного педагогического университета им. А.И. Герцена. – 2009. – № 97. – С. 356–365.

REFERENCES

1. Baller E.A. Preemstvennost' v razvitii kul'tury [Continuity in the Development of Culture], Moscow, Nauka, 1969, 294 p.

2. Firsova O.L., Shestopalova L.V. O termine «kul'turnye tsennosti» v sfere sokhraneniya kul'turnogo naslediya [On the Term “Cultural Values” in the Field of Cultural Heritage Preservation], Moscow, In-t Naslediya, 2022, 92 p., DOI 10.34685/HI.2022.40.59.001.

3. Galkova O.V. Rossiiskie traditsii okhrany kul'turnogo naslediya [Russian Traditions of Cultural Heritage Protection]: doct. hist. sc. thesis, Volgograd, 2012, 529 p.

4. Gosokhrana na nelegal'nom polozhenii. Epizod tretii: strakh i risk [State Protection in an Illegal Position. Episode Three: Fear and Risk], available at: https://hraniteli-nasledia.com/articles/zakonodatelstvo-rf/gosokhrana-na-nelegalnom-polozhenii-epizod-tretiy-strakh-i-risk/ (accessed: 10.06.2026).

5. Kondrashev L.V. Teoriya i praktika sokhraneniya kul'turnogo naslediya [Theory and Practice of Cultural Heritage Preservation], 2026, available at: https://icomos.org.ru/wp-content/uploads/2026/02/teoriya-i-praktika-sohraneniya-kulturnogo-naslediya_kondrashev_lv.pdf (accessed: 10.06.2026).

6. Kulemezin A.M. Raznonapravlennye tendentsii v sokhranenii i ispol'zovanii istoriko-kul'turnogo naslediya [Divergent Trends in the Preservation and Use of Historical and Cultural Heritage], Vestnik Kemerovskogo gosudarstvennogo universiteta kul'tury i iskusstv, 2018, no. 42, pp. 152–160.

7. Kurashov Yu.Yu., Berdyugina Yu.M. Razrabotka kriteriev statusa ob»ekta kul'turnogo naslediya. Ch. 1 [Development of Criteria for the Status of a Cultural Heritage Object. Part 1], Akademicheskii vestnik UralNIIproekt RAASN, 2016, no. 3, pp. 36–43.

8. Kurashov Yu. Yu., Berdyugina Yu. M. Razrabotka kriteriev statusa ob»ekta kul'turnogo naslediya. Ch. 2 [Development of Criteria for the Status of a Cultural Heritage Object. Part 2], Akademicheskii vestnik UralNIIproekt RAASN, 2016, no. 4, pp. 44–48.

9. Luzyanina A.V. Kul'turnoe i prirodnoe nasledie Moskovskoi oblasti kak faktor razvitiya turizma v sovremennoi Rossii [Cultural and Natural Heritage of the Moscow Region as a Factor in the Development of Tourism in Contemporary Russia], Kul'tura: teoriya i praktika, 2022, no. 1(46), available at: http://theoryofculture.ru/issues/123/1512/ (accessed: 10.06.2026).

10. Moskva reshila vyyavlyat' [Moscow Has Decided to Identify], available at: https://archnadzor.ru/2015/08/29/moskva-reshila-vyiyavlyat/ (accessed: 10.06.2026).

11. Parkhomenko T.A. Diskursy ob istoriko-kul'turnom nasledii v sovremennom mire (XX–XXI vv.) [Discourses on Historical and Cultural Heritage in the Contemporary World (20th–21st Centuries)], Moscow, In-t Naslediya, 2024, 154 p., DOI 10.34685/u4094-2435-1945-i.

12. Prinyat zakon, po kotoromu Moskva mozhet lishit'sya soten pamyatnikov arkhitektury [A Law Has Been Adopted under Which Moscow May Lose Hundreds of Architectural Monuments], available at: https://rodina-history.ru/2024/11/28/priniat-zakon-po-kotoromu-moskva-mozhet-lishitsia-soten-pamiatnikov-arhitektury.html (accessed: 10.06.2026).

13. Shukhobodskii A.B. Pamyatnik istorii i kul'tury kak spetsificheskii vid kul'turnoi tsennosti [A Historical and Cultural Monument as a Specific Type of Cultural Value], Izvestiya Rossiiskogo gosudarstvennogo pedagogicheskogo universiteta im. A.I Gertsena, 2009, no. 97, pp. 356–365.

14. Slabukha A.V. Ustanovlenie istoriko-kul'turnoi tsennosti ob»ektov arkhitekturnogo naslediya (chast' 2): kriterii i metod v sovremennoi ekspertnoi praktike [Establishing the Historical and Cultural Value of Architectural Heritage Objects (Part 2): Criteria and Method in Contemporary Expert Practice], Chelovek i kul'tura, 2016, no. 6, pp. 9–22, DOI: 10.7256/2409-8744.2016.6.20767, available at: https://nbpublish.com/library_read_article.php?id=20767 (accessed: 10.06.2026).

15.Vladimir Osetskiy o rabote Inspektorata po okhrane ob»yektov kul'turnogo naslediya v Primor'ye [Vladimir Osetsky on the work of the Inspectorate for the Protection of Cultural Heritage Sites in Primorye], 28.04.2018, available at: https://primamedia.ru/news/689424/ (accessed: 10.06.2026).

Селезнева Софья Евгеньевна,
главный инспектор, Главное управление
культурного наследия Московской области
(Красногорск, Московская область)
Email: sel1002@mail.ru

© Селезнева С.Е., текст, 2026

Статья поступила в редакцию 25.06.2026.

Открыть PDF-файл

Ссылка для цитирования:

Селезнева, С. Е. Выявление недвижимых объектов культурного наследия в России: концептуальные, нормативные и региональные аспекты. – DOI 10.34685/HI.2026.58.66.003 // Журнал Института Наследия. – 2026. – № 3(46). – С. 106-117. – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/883.html. – Текст : электронный.

Наверх

Новости

Наши партнеры