2026/3(46)

Содержание

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Филин П.А.

Ян Хёйген ван Линсхотен, поиски Северо-восточного прохода и русская морская культура в конце XVI века

ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Бычкова О.И.

Роль инфраструктуры научно-популярного туризма в популяризации и сохранении научно-технического наследия

Зиновьева Н.Б.

Сетевая культура в контексте двух подходов к исследовательской проблематике

Ковбасюк Т.А.

Особенности процедуры реноминации на примере объекта всемирного наследия «Белокаменные памятники Владимира и Суздаля»

Костина Н.А.

Методические подходы к работе
с культурным наследием региона
в контексте культурно-образовательной политики современной России

Хилько Н.Ф.

Объективация как форма цифрового воссоздания утраченного культурного наследия в городской среде туристских объектов Западной Сибири

НЕМАТЕРИАЛЬНОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Китов Ю.В., Егорова М.В.

Генезис и развитие эвенкийских круговых танцев как феномена культуры исторической и современной Якутии

ОСВОЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Кухтерин С.А. Ермолов Е.О.

Карбас XVII в. Оранская находка на берегу Новой Земли

Окороков А.В.

40 лет Морской арктической комплексной экспедиции Института Наследия

Селезнев А.Г.

Шаманская лестница на мусульманском кладбище:
к семантике намогильных орнаментированных столбов тоболо-иртышских татар

Селезнева С.Е.

Выявление недвижимых объектов культурного наследия в России: концептуальные, нормативные
и региональные аспекты

СОХРАНЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Соловьев А.П., Березина Н.А.

Международные и зарубежные модели сохранения недвижимого культурного наследия: сравнительно-правовой и культурологический анализ

Спивак Д.Л.

Культурное наследие в актуальной стратегии ЮНЕСКО

МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО

Плещенко В.И.

Корпоративный музей как инструмент сохранения истории
и накопления деловой репутации компании

Саркисова Е.Г.

Школа как центр сохранения культурного наследия: из опыта культурно-образовательной деятельности школьных музеев

Опубликован 18.09.2026 г.

Архив

DOI 10.34685/HI.2026.93.51.006

Кухтерин С.А., Ермолов Е.О.

Карбас XVII в. Оранская находка на берегу Новой Земли

Аннотация. В статье рассматриваются результаты междисциплинарного исследования с реконструкцией уникальной находки останков шитого маломерного парусно-гребного судна конца XVII в., обнаруженного на Оранских островах архипелага Новая Земля в 2016 г. сотрудниками Национального Парка «Русская Арктика». Рассмотрены проблемы и решения по транспортировке и сохранению останков судна. Восстановлена конструкция судна, выполнена его графическая реконструкция, теоретический чертеж и 3d-модель, рассчитаны основные технические характеристики. С привлечением письменных источников, установлено, что судно построено по заказу Холмогорского архиерейского дома как кочевого промыслового карбаса - вспомогательного судна при коче, для промысла морского зверя на Новой Земле в период не позднее 1694-1696 гг. Привлечены результаты дендроанализа, подтверждающие регион строительства и датировку находок 1691 годом по 4 образцам древесины. Приводится сравнительный анализ по атрибуции находки по письменным источникам. На фоне результатов научного исследования уникальной находки обозначена необходимость в продолжении исследований, обозначена проблема слабой изученности, выявления, сохранения и популяризации морского наследия России.

Ключевые слова: традиционное северорусское судостроение, сохранение, реконструкция судна, судовые детали, Оранские острова, коч, карбас, дендроанализ, письменные источники, Холмогорский архиерейский дом.

Местонахождение находки

В октябре 2016 года сотрудниками Национального парка «Русская Арктика» во время проведения обследования Больших Оранских островов – самой северной группы островов архипелага Новая Земля, входящих в состав территории Нацпарка, были обнаружены останки небольшого деревянного судна, замытого песком (ил. 1).

Автор находки – историк, начальник отдела сохранения историко-культурного наследия Нацпарка Евгений Ермолов, обнаружил их на Восточном Оранском острове и при первичном осмотре сразу обратил внимание на следы способа крепления деталей судна, которые были соединены между собой не гвоздями или металлическими заклёпками, а вицей — гибким перекрученным древесным стеблем. Общее состояние древесины и архаичная технология шитья позволила предположить значительный возраст находки, характерный для поморских судов XVII–XIX вв. Подобные находки являются редкостью даже на материке, а для Новой Земли нахождение такого судна просто уникально.

Сразу же возник ряд вопросов о происхождении судна, когда и как оно сюда попало, что послужило причиной его крушения, но первоначальный вопрос стоял о сохранении уникальной находки. Было принято решение о необходимости вывоза коллекции для последующей обработки и изучения в лабораторных условиях.

Коллекция находок представляет собой подъемный материал, состоящий из развала деревянного судна с плоским 5,5-метровым килем, частей фор- и ахтерштевней, фрагментов кокорных шпангоутов, частично сохранившимися развалами левого и правого бортов вдоль линии планширя и разрозненных фрагментов бортовых досок разных размеров (ил. 2).

Дельных вещей, весел, деталей такелажа и тросов, парусины, датирующих и археологических предметов на дневной поверхности, следов захоронений в ареале нахождения судна и при осмотре всего острова обнаружено не было. На киле, штевне и двух фрагментах шпангоутов зафиксированы обугленные участки от кострища.

В июле 2022 г. коллективом Нацпарка было проведено координирование местоположения, составление ситуационного плана развала фрагментов. Каждый из 71 обнаруженных элементов был промаркирован, а их местоположение in situ зафиксировано на схеме. Останки судна были вывезены на НИС «Профессор Молчанов» в Архангельск, проведены консервационные мероприятия находок.

В декабре 2023 г. лабораторией дендрохронологии Института географии РАН старшим научным сотрудником В. В. Кузнецовой был проведен дендроанализ четырех образцов древесины, которые дали одну дату – 1691 год, что убедительно говорит о времени строительства судна с Больших Оранских островов [4]. Место произрастания локализуется р. Пинегой, район села Холмогоры Архангельской области*.

После изучения судовых останков и полученной даты по результатам дендроанализа стало очевидно, что мы имеем дело с уникальной и пока единственной в нашей стране находкой шитого маломерного судна XVII века, относящегося к периоду освоения и присоединения Сибири к Русскому государству.

О версии появления судна на Новой Земле

Размеры судна явно недостаточны для длительных морских и даже каботажных походов, значит, это судно могло быть в составе расчета более крупного судна, например, транспортного или промыслового.

Основная версия появления этого судна в таком удаленном и неблагоприятном месте – это промысел морского зверя. В нашем распоряжении есть 4 архивных документа о строительстве 9- и 10–саженных кочей в 1694–1696 гг. для новоземельского промысла по заказу Холмогорского архиерейского дома [3, с. 73-74].

Эти уникальные и пока единственные документы, описывающие основные размеры и устройство кочей, прямо свидетельствуют о ведении промыслов на Новой Земле в конце XVII века, но, однако, ничего не говорят о постройке маломерных судов для этих нужд. По совпадающим датам и технологии строительства шитых кочей можно обоснованно предположить, что Оранская лодка как раз была в составе одной из промысловых артелей, для которых строились вышеупомянутые кочи.

Описание деталей Оранского судна

Всего обнаружен, собран, привезен и зафиксирован в масштабных фото, чертежах и эскизах 71 фрагмент судовых деталей, из которых:

- киль с обломком – 1 шт.,
- штевени – 4 шт.,
- уключины – 2 шт.,
- шпангоуты – 17 шт.,
- борта – 21 шт.,
- доски бортов и детали – 26 шт.

По сработкам от весел относительно упоров на сохранившихся двух весельных уключин, которые точно определялись по местам их установки в сохранившихся оконечностях обоих бортов определены носовая и кормовая части корпуса судна. Соответственно, вся коллекция деталей рассматривалась по своим местам обнаружения по ориентиру нос–корма.

Основу конструкции судна составлял 5,65-метровый плоский киль Y-T-T-T-Y-образного сечения толщиной 60 мм, шириной снизу в основании 160 мм, сверху 260 мм, выполненный из цельного бревна с плавными в профиле закруглениями к штевням и сохранившимся пазом замка соединения с ахтерштевнем.

По всей протяженности полок киля проходит по ряду сквозных парных отверстий прошивки крепления бортовых досок, сохранивших остатки шовного материала – вицы и нагельков-чопиков, которыми вица проколачивалась в этих отверстиях. Диаметр отверстий составляет 8 мм, средний размер стежка 45-50 мм, а шаг стежков в среднем составляет 100 мм. Вдоль центральной оси киля проходят 9 сквозных отверстий крепления шпангоутов диаметром 25 мм с частично сохранившимися остатками нагелей (ил. 3).

Штевни

Находки, относящиеся к штевням, состоят из 2 разломанных фрагментов форштевня и 2 таких же фрагментов ахтерштевня. Эти фрагменты не сохранили свою первоначальную геометрию; разрушенное место излома не дает точного стыка фрагментов между собой, но позволяют реконструировать свой первоначальный облик и, по соответствию древесных волокон, профилей линий внешнего контура и контура паза для крепления обшивки, реконструировать с минимальной погрешностью штевни в целом в их первоначальном размере.

Шпангоуты

Всего обнаружено 16 фрагментов шпангоутов (ил. 4). Все фрагменты имеют «зубчатую» поверхность, соответствующую клинкерному борту и сквозные прошивки соединения с бортом (ил. 5). Сечение шпангоутов прямоугольное, а некоторые в верхней части имеют профиль ромба, соответствующего загибу борта в плане. При сопоставлении фрагментов между собой удалось собрать 6 профилей/полупрофилей шпангоутов с одним фрагментом, не подошедшим ни к одной сборке (ил. 6).

Борта

Левый борт «собрался» по своей длине из сохранившихся фрагментов полностью от форштевня до ахтерштевня только в своей верхней части, общая длина составила 8,14 м. Состоит собранный борт из 4 фрагментов доски обшивки сечением 210х20 мм, бархоута – «порубня» сечением 85х20 мм и планширя длиной 4,27 м, сечением 50х55 мм, и кормовой уключины длиной 540 мм, сечением 50х60 мм. В пришитой уключине и по всей протяженности планширя проходят сквозные вертикальные пазы для крепления кочетов уключин и снастей такелажа. Конструкция борта реконструируется по сохранившимся следам крепления шпангоутов (ил. 7).

Правый борт является зеркальным отражением левого борта, но сохранился хуже и не полностью, общая длина составила 7,16 м. Состоит собранный борт из 4 фрагментов доски обшивки, обломанных снизу, максимальной сохранившейся шириной 110 мм, бархоута – «порубня» 85х20 мм, цельного планширя длиной 4,2 м (короче правого на 7 см), сечением 50х55 мм и весельной уключины 540 мм, сечением 55х70 мм.

Бортовые доски

Бортовые доски составляют самое большое число найденных деталей (ил. 8). Полностью по всей длине досок не сохранилось, но при сопоставлении некоторых фрагментов удалось реконструировать верхний левый набой по длине от штевня до штевня и частично – правый. 28 фрагментов бортов и досок остались неопределенными по их точному месту установки. Все доски имеют толщину 20 мм и в самой широкой сохранившейся части 210-215 мм. По всей протяженности сохранившихся по ширине досок вдоль верхней и нижней кромок проходит по ряду сквозных парных отверстий прошивки крепления досок между собой, сохранивших остатки шовного материала – вицы и нагельков-чопиков, которыми вица проколачивалась в этих отверстиях. Сшитые между собой доски образовывали клинкерный борт. Диаметр отверстий составляет 8 мм, средний размер стежка – 45-50 мм, а шаг стежков в среднем составляет 100 мм. Помимо вышеописанных бортов сохранились еще 16 фрагментов сшитых бортов в стыках которых обнаружена конопатка из просмоленного мха. Некоторые доски имеют С-образный профиль, соответствующий поперечному изгибу борта.

Реконструкция судна

Килевая рама состоит из собранных киля, форштевня и ахтерштевня. Их местоположение по отношению к килю определяется по местам их местонахождения в развале судна относительно киля. В целом оба штевня по своим размерам и сечениям практически являются зеркальным отражением друг друга (ил. 9).

При сопоставлении собранных штевней с килем высота штевней от низа киля составляет 1,13 м, наружу форштевень выступает на 1,6 м от киля, а ахтерштевень на 1,4 м, то есть оба штевня выступают на величину примерно 1/3 длины основного киля в каждую сторону. Собранная таким образом конструкция дает размер длины судна по отвесам штевней в 7,95м.

Крепление соединения штевней с килем в замок осуществлялось без нагелей или прошивок традиционным расклиниванием коническими клиньями. Окончательная же жесткость соединения киля и штевней обеспечивалась за счет установленной обшивки.

При сопоставлении 5 шпангоутов отверстиями крепления к килю по совпадающим отверстиям в самом киле определились их места установки на килевой балке. Носовой и кормовой шпангоуты В и 3 определились по своим местам по совпадающим отверстиям, маркирующим их крепления в бортах. Два утраченных шпангоута, обозначенные Б/1 и 0/1, реконструируются по своим местам крепления к борту. Общее число шпангоутов в корпусе судна составляет 9 штук. Таким образом, при общем сопоставлении киля со штевнями и реконструированных профилей шпангоутов, реконструируется линия борта в плане и в профиле судна, а получившийся каркас задает обводы бортов корпуса. Корпус составляет по длине 7,95 м, ширине в миделе 2 м, высота борта – 0,7 м (ил.10).

Примерно на 1/3 длины судна от носа расположено место установки мачты. Нагель в киле, не относящийся к шпангоутам, использовался для фиксации мачтового степса, толстого бруса, распределяющего точечную нагрузку от мачты с парусом на киль. Сама мачта устанавливалась в гнездо степса, а шпор мачты заходил еще на 4 см в паз шпангоута «1».

В результате вышеуказанных сопоставлений и сборки фрагментов в детали, а деталей – в корпус, получается достаточно широкое судно с ладейными обводами, состоящее из цельного брускового, немного выступающего из днища киля с небольшим взлетом в носу и корме длиной 5,65 м, плавно продолжающих его одинаковых дугообразных штевней, высотой 1,1 м; длина судна по отвесам штевней составила 7,95 м. Борта состоят из 7 набоев по каждому борту, сшитых между собой вицей в клинкер и плавно заходящих вгладь в штевни при помощи аккуратно выстроганных плавных четвертей на оконечностях досок (ил. 11).

Все детали имеют следы обработки топором, после сглаженные теслом. Ширина корпуса в миделе составляет 2 м, соотношение длины к ширине корпуса составляет 4:1. Жесткость бортам обеспечивают 9 шпангоутов, пришитых к бортам, 7 из которых еще прибиты к килю. Борта имеют небольшой развал в профиле, обводы бортов полные, носовая часть немного положе и шире кормовой, хорошо всхожая на волну. По бортам в кормововой части расположена пара уключин, следом по бортам проходят планшири с пазами крепления такелажа и устройства еще 3 пар уключин со следами сработок у отверстий для кочетков и «гужиков» – вичных петель, удерживающих весло. Судно управлялось минимум парой весел и рулевым веслом, т.к. следов креплений руля-«сопца» не обнаружено. Основным движителем был парус (ил. 12).

По разработанной в программе Компас 3D модели и расчетов масс и объемов судна, выполненной по графической реконструкции, определяются следующие основные характеристики (Табл.1):

Сравнительный анализ

По находящимся в нашем распоряжении письменным источникам соответствие характеристик Оранского судна мы находим в обзоре историком А.А. Богомазовой актов Холмогорского архиерейского дома, где автором упоминаются некие кочевые карбасы, построенные по заказу Холмогорского архиерейского дома в 1694 году и которые брали к кочам, идущим промышлять на Новую Землю [1, с. 138-139; 2, с. 115-116]. По описанию и основным размерениям кочевых карбасов мы видим практически полное соответствие размерам в реконструкции Оранской лодки (Табл. 2).

Сразу поясним, что незначительное несоответствие в размерах можно считать несущественным и непринципиальным. Причины погрешности заключаются в реконструкции Оранского судна, собранной из деталей, утративших свой первоначальный размер и геометрию, как, впрочем, и все судно в целом, которые сейчас точно восстановить невозможно.

Из всех приведенных выше данных следует обоснованный вывод, что Оранская лодка и есть этот новоземельский кочевый карбас, построенный по заказу Холмогорского архиерейского дома и приплывший вместе с новоземельским кочем в 1694–1696 годах на север Новой Земли для промысла морского зверя и, видимо, потерпевший крушение.

Внешний вид судна, нерешенные вопросы

По архивным документам XVI-XVII вв. карбас – парусно-гребное судно с одним парусом [4, с. 146]. По составленной реконструкции мы не можем точно установить размеры паруса и реконструировать такелаж. Оранский карбас также являлся парусно-гребным, о чем свидетельствуют паз мачтового шпора, планшири с отверстиями крепления снастей и кочетов 3 пар весел, и 2 уключин для 4-ой пары весел. На ахтерштевне нет следов рулевых петель, управление судном осуществлялось также рулевым веслом (ил. 13, 14).

В оснащении карбасов упоминаются различные якоря «со всею снастию», двоерогие и железные кошки, шеймы [1, с. 148-149], которые в находках обнаружены не были, но обязательно должны быть на любом судне. На кочевом карбасе скорее всего были 1 или 2 якоря-кошки с шеймами, запас снастей, парусины, инструменты и материал для ремонта. Остатки металлического анкера или гвоздя в ахтерштевне также остаются невыясненными. Эта единственная металлическая деталь судна, очевидно, выполняла какую-то специальную функцию: возможно, это остатки кольца-«рыма» для кормового якоря или проводки снасти; можно предположить, что это метка собственника или стертое клеймо.

Заключение

На сегодняшний день Оранская находка является единственным в нашей стране реконструированным артефактом шитого маломерного судна, построенного по старинной технологии северорусских мастеров–судостроителей в XVII веке и является подлинным памятником освоения Арктики Русским государством. Установлены дата и место строительства, назначение судна. Представленная в статье реконструкция Оранского судна является результатом совместных усилий инициатора по сохранению уникальной находки, историка Е.О.Ермолова и его коллег Нацпарка «Русская Арктика», судостроительной конструкторской работы, научных результатов исторических архивных и естественно-научных исследований. Благодаря междисциплинарному подходу стало возможно совершить данное научное открытие, реконструировать судно с его атрибуцией и исторической привязкой к событиям, проходившим 430 лет назад на Крайнем Севере нашей страны, доказательно обосновать системное русское присутствие в Арктике в XVII веке и, таки образом, внести весомый вклад в приобретающее все большую значимость изучение традиционного северорусского судостроения и русского освоения удаленных арктических территорий.

Следует отметить, что данное исследование нельзя считать завершенным: остается еще много нерешенных вопросов, таких как точный размер паруса, оснастка, скорость судна, управление, промысловые и бытовые предметы, как велся сам промысел и т.д. Вполне возможно, что данная история экспедиции новоземельских промысловиков отражена где-то в документах, приходно-расходных книгах Холмогорского архиерейского дома. Дальнейшие исследования следует продолжать, а результаты данной статьи являются хорошей предпосылкой и основанием для этого.

Для полноценного получения информации необходимо провести радиоуглеродный анализ угля обожженных деталей, комплексные исследования местонахождения судна археологическим методом, провести археологическое обследование всего острова на предмет наличия промысловых объектов и захоронений.

Одним из ключевых направлений в продолжении исследований является строительство и испытание научно обоснованной, достоверной реплики этого судна, которое практическим опытом позволить ответить на многие вопросы: по технологии строительства, оснастки и управления судном и многих другие, которые были затронуты выше.

Сейчас главной задачей является безотлагательное проведение спасательных консервационных и реставрационных мероприятий по сохранению коллекции судовых останков Оранской находки. В нашей стране есть опыт реставрации крупногабаритного археологического дерева, и надеемся, что благодаря данной публикации эта проблема найдет отклик в научном сообществе историков, реставраторов, музейных работников, а также чиновников, ответственных за сохранение и популяризацию историко-культурного наследия. Дальнейшая музеефикация реконструированного и пока единственного маломерного судна XVII века, сшитого нашими предками по отработанной веками технологии судостроения, позволит создать уникальную, научно обоснованную экспозицию по истории освоения Русской Арктики, станет ядром просветительских и патриотических выставок и лекториев, научно-популярных фильмов, посвященных утраченной судостроительной и мореходной культуре в истории освоения арктических территорий нашей страны.

_____________________________

* Первоначальное место произрастания было установлено неточное – Мурманским берегом или Карелией. В настоящее время в журнале “Dendrochronologia” (URL: https://www.sciencedirect.com/journal/dendrochronologia) готовится к публикации статья с корректными данными о бассейне Пинеги.

ЛИТЕРАТУРА

[1] Богомазова, А. А. Флот Соловецкого монастыря в XVI – начале XVIII века. – Москва ; Санкт-Петербург : Альянс-Архео, 2024. – 592 с.

[2] Богомазова, А. А. Суда Холмогорскоrо архиерейского дома в 1694-1695 годах. VIII Северные Афанасьевские чтения : материалы всерос. науч.-прак. конф. (15-16 окт. 2024 r., Архангельск). – Архангельск : САФУ, 2025. – 288 с.

[3] Коч — судно полярных мореходов XVII века. Новые данные / Е. В. Вершинин, С. А Кухтерин, М. Л. Наймарк [и др.]. – Москва : Паулсен, 2022. – 248 с.

[4] Мацковский, В. В. Дендрохронологическое датирование лодки, найденной на Больших Оранских островах : Отчет о НИР. – Москва : ИГ РАН, 2024.

REFERENCES

1. Bogomazova A.A. Flot Soloveckogo monastyrya v XVI – nachale XVIII veka [Solovetsky Monastery fleet in the 16th – early 17th centuries], Moscow, Saint Petersburg, Al’yans_Arheo, 2024, 592 p.

2. Bogomazova A.A. Suda Holmogorskoro arkhiereiskogo doma v 1694-1695 godakh [Vessels of the Kholmogory Bishop's House in 1694-1695]: conference papers, Arkhangelsk, SAFU, 2025, 288 p.

3. Mackovskiy V.V. Dendrokhronologicheskoye datirovaniye lodki, naidennoy na Bolshikh Oranskikh ostrovakh, Otchet ob issledovanii [Dendrochronological dating of a boat found on the Great Oran Islands, Research report], Moscow, IG RAN, 2024.

4. Vershinin E.V., Kukhterin S.A., Naimark M.L., Filin P.A. Koch — sudno polyarnih morehodov XVII veka. Novie dannye [Kokh – a vessel of polar explorers of the 17th century. Newdata], Moscow, Paulsen, 2022, 248 p.

Кухтерин Сергей Алексеевич,
заместитель директора по проектам
НПО «Северная археология - 1» (Нефтеюганск)
Email: kuhterin@yandex.ru

Ермолов Евгений Олегович,
начальник отдела сохранения
историко-культурного наследия
Национального парка «Русская Арктика» (Архангельск)
Email: ermolov@rus-arc.ru

© Кухтерин С.А. Ермолов Е.О., текст, ил., 2026

Статья поступила в редакцию 26.08.2026.

Открыть PDF-файл

Ссылка для цитирования:

Кухтерин, С. А., Ермолов, Е. О. Карбас XVII в. Оранская находка на берегу Новой Земли. – DOI 10.34685/HI.2026.93.51.006 // Журнал Института Наследия. – 2026. – № 3(46). – С. 62-70. – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/886.html. – Текст : электронный.

Наверх

Новости

Наши партнеры