2026/1(44)

Содержание

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Карякина Е.Ю.

Стилистические особенности Строгановской стеклодувной пластики 1960-1980-х годов

Круподерова О.В.

История появления коннозаводского портрета как утилитарного жанра в традициях русского искусства
конца XVIII - XIX веков

Наумов Ю.М, Кузнецов Н.А.

«Экспедиция во времени
и пространстве» по Онежскому озеру

Пряхин Ю.В.

Воинское воспитание военнослужащих русской армии
во второй половине XIX в. – начале XX в.: исторический опыт, уроки

НЕМАТЕРИАЛЬНОЕ КУЛЬТУРНОЕ НАСЛЕДИЕ

Закунов Ю.А.

И.А. Ильин о наследии Пушкина
и антитезы его интерпретации

Шинтяпина И.В.

Ялтинское отделение Крымской государственной филармонии
в культурно-исторической ретроспективе развития

СОХРАНЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Грушенко Э.Б.

Туризм как фактор сохранения уникального культурного наследия Кенозерского национального парка

Кадер А.М.

Реконструкция vs «диснейфикация» культурного наследия

Наумов В.Б.

Закономерности негосударственного цифрового сохранения наследия в России

Путрик Ю.С., Соловьев А.П.

Актуальные проблемы современной системы зон охраны объектов культурного наследия
в России

Пугачёва В.О.

Опыт сохранения аутентичного виноделия как части культурного наследия региона (на материале испанского движения «терруаристов»)

МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО

Кованова Е.А., Зотова Т.А.

Мемориальный ландшафт
на побережье Азовского моря: первые шаги по организации музейного комплекса на родине Ф.Ф.Конюхова

Корнеева А.А.

Предпосылки для возникновения
и особенности функционирования музеев русских писателей
в государствах – членах СНГ

Пычин О.Н.

Роль волонтёров в сохранении садово-паркового искусства
на примере усадебных комплексов центральной России

РЕЦЕНЗИИ

Житенёв В.С.

Рецензия на научное издание
«Археология Арктики»

Опубликован 10.02.2026 г.

Архив

DOI 10.34685/HI.2025.94.99.013

Смирнова А.Г.

Проблемы изучения и сохранения отечественных древностей
в последней четверти XIX в. в письмах
членов Московского археологического общества
из фонда Государственного Исторического музея

Аннотация. В статье рассмотрены письма членов Московского археологического общества (МАО) из фондов Отдел письменных источников Государственного Исторического музея (ОПИ ГИМ) как ценный источник для изучения истории МАО, деятельности его членов по изучению и сохранению памятников. Проанализированы письма архитектора А.А.Авдеева и рязанского городского головы А.В.Антонова к секретарю МАО В.Е.Румянцеву в 1870-е гг. По материалам ОПИ ГИМ и опубликованным источниками впервые показано участие А.А.Авдеева и А.В.Антонова в деятельности МАО.

Ключевые слова: архивный фонд, ОПИ ГИМ, письма, Московское археологическое общество, архитектор А.А.Авдеев, городской голова А.В.Антонов, археология, археологические раскопки, Херсонес, памятники древности.

Московское археологическое общество (МАО; с 1881 г. получило почетный статус Императорского), созданное известным ученым-археологом, общественным деятелем графом Алексеем Сергеевичем Уваровым в 1864 г. и просуществовавшее почти 60 лет – до 1923 г., стало одним из самых ярких и значимых явлений научно-культурной жизни дореволюционной России. Более того, возникшая в структуре МАО Комиссия по изучению старой Москвы пережила Общество и уже после его ликвидации продолжала интенсивно работать вплоть до начала 1930 г., сохраняя и развивая традиции и опыт МАО уже в совершенно иных условиях первых десятилетий советской власти. МАО было научно-общественным объединением всероссийского масштаба, и слово «Московское» в его названии обозначало лишь место его создания и «прописки».

С годами состав общества ширился, и в его рядах объединялись столичные и провинциальные ученые силы, и география работ была весьма широка, охватывая значительную часть губерний и областей Российской империи. Наименование же общества археологическим означало, что в компетенцию его входят все вопросы и проблемы, связанные с отечественными древностями вообще, ибо «археология» тогда была понятием широким. Для МАО были одинаково важны памятники доисторические и прочие, скрытые в земле, памятники письменности, произведения иконописные, архитектурные, предметы декоративного искусства и народного быта и многое др. Еще при учреждении МАО А.С.Уваров четко обозначил цели, задачи и главные направления его научно-практической деятельности – взаимосвязанные и взаимообусловленные: развитие отечественной археологии, то есть изучение и сохранение отечественных древностей, и воспитание в обществе уважения к собственной старине. Масштаб сделанного МАО и сегодня трудно переоценить, тем не менее, в историографии этому феномену до сих пор уделяется недостаточное внимание, и комплексная оценка деятельности МАО пока еще не дана.

В процессе изучения истории МАО выявилась еще одна исследовательская проблема – при многочисленности и представительности персонального состава Общества (в числе его членов можно встретить едва ли не весь цвет научно-культурного сообщества Москвы и России, очень многих известных местных деятелей) вопросы связи этих персоналий с МАО, их участия в его работе, роли Общества в их научной, а иногда и личной судьбе вообще почти полностью выпадают из поля зрения исследователей (некоторым исключением является чета Уваровых – графа Алексея Сергеевича и его преемницы на посту председателя МАО графини Прасковьи Сергеевны).

В то же время современным исследователям доступно обширное документальное наследие МАО: его многочисленные научные издания, включая «Труды Археологических съездов» (выходили с 1871 по 1911 гг.) и «Древности» (труды Общества – печатались регулярно с 1865 по 1916 г.), содержащие, помимо прочего, подробнейшие протоколы заседаний и годовые отчеты, опубликованные воспоминания и дневники некоторых членов Общества; а также большие документальные комплексы, отложившиеся в архивохранилищах центральных (Центральный государственный архив (ЦГА) г. Москвы; Отдел письменных источников Государственного Исторического музея (ОПИ ГИМ), Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (ОР РГБ) и некоторые др.) и местных (в связи с местными деятелями-членами МАО).

В ОПИ ГИМ хранятся: фонд МАО (Ф. 104), объединивший часть документального наследия Общества, фонд Музея «Старая Москва»
(Ф. 402; музей формировался Комиссией МАО по изучению старой Москвы) и около двух десятков личных фондов членов Общества. Эти личные фонды представляют большую ценность; они различаются по объему, по полноте укомплектованности и по информативности документов. Но все они содержат сведения, с большей или меньшей точностью позволяющие реконструировать научно-общественную деятельность фондообразователя, уточнить некоторые сюжеты его биографии (иногда эти архивные документы – пусть даже и не полный, но едва ли не единственный источник биографической информации), выявить дружеские и профессиональные связи членов Общества, наконец, существенно дополнить, конкретизировать и детализировать наши знания о работе МАО, отраженной в опубликованных источниках.

Одним из наиболее оригинальных документальных комплексов, присутствующих почти во всех интересующих нас личных фондах, является переписка, вернее корреспонденции, адресованные фондообразователю. Чтобы наглядно продемонстрировать ценность этих писем, мы в рамках данной статьи решили поместить публикацию всего лишь двух из них, принадлежащих двум членам МАО, чьи имена сегодня вряд ли что-либо скажут широкой аудитории, но люди это были интересные, самобытные и в свое время и в своем кругу известные и авторитетные. Конечно, письма – это лишь крошечные фрагменты большой панорамы деятельности МАО, однако они могут послужить хорошей иллюстрацией широты и разнообразия интересов Общества, направленных на изучение и сохранение отечественных древностей (культурного наследия, говоря современным языком) на разных территориях Российской империи. Кроме того, письма – штрихи к портрету их авторов, людей разных по своим занятиям, профессиональным интересам, служебному и социальному статусу, но объединенных общими устремлениями изучать и сохранять отечественные памятники, исследовать местную историю, популяризировать сохранившееся наследие, просвещать своих земляков и соотечественников. Эти общие устремления привели их в ряды МАО. Кроме того, публикация писем дает нам повод хотя бы кратко охарактеризовать авторов как членов Общества, используя и архивные, и опубликованные источники дополнить их биографии конкретными фактами участия в деятельности МАО, что пока еще не отражено в историографии.

Мы отобрали разные по объему и содержанию письма, написанные в 1877 г. и адресованные секретарю (в 1772–1783 гг.) Общества, инспектору Московской Синодальной типографии Василию Егоровичу Румянцеву
(1822–1897). Письма, соответственно, отложились в бумагах В.Е.Румянцева, хранящихся в ОПИ ГИМ, но в силу разных причин его документальное наследие оказалось рассредоточенным по двум архивным фондам – речь идет о личном фонде Румянцева (Ф. 179) и личном фонде другого члена МАО, с которым Василий Егорович был дружен, Елпидифора Васильевича Барсова (1836–1917), специалиста по древнерусской письменности, археографа, крупнейшего собирателя (Ф. 450).

Обращаясь к В.Е.Румянцеву как представителю руководства МАО, авторы корреспонденций информируют его о положении дел с отдельными памятниками, просят той или иной поддержки Общества и участия в судьбе наследия, делятся своими мыслями и соображениями и т.д.

Мы помещаем здесь письма в хронологической последовательности и каждое предваряем некоторыми биографическими сведениями о его авторе.

Первая по времени написания корреспонденция принадлежит Алексею Александровичу (по другим сведениям, Андреевичу) Авдееву (1819–1885), уроженцу Тульской губ. (с. Бедьково Новосильского уезда), архитектору, художнику, археологу. Первоначальные познания в архитектуре он получил в 1-й Московской гимназии под руководством архитектора Н.П.Соболевского. С 1843 г. работал помощником архитектора М.Д.Быковского, в 1850 г. получил право на гражданское строительство и должность младшего архитектора Попечительного совета заведений общественного призрения в Москве [1]. Выполнил несколько архитектурных проектов в Москве и Рязанской губ. Изучал историю архитектуры, стал одним из крупнейших знатоков византийского церковного зодчества. В 1865 г. Алексей Александрович вошел в кружок, собиравшийся у архитектора М.Д.Быковского – одного из инициаторов создания Московского архитектурного общества в 1867 г. (к слову, и само общество, и его руководители и члены теснейшим образом были связаны с МАО и непосредственно с его Комиссией по сохранению древних памятников, а затем и с Комиссией по изучению старой Москвы – многие десятилетия, вплоть до ликвидации МАО). А.А.Авдеев стал одним из учредителей Московского архитектурного общества.

Известность А.А.Авдееву принесли работы, выполненные им в Крыму, в первую очередь, в Севастополе. В некрологе А.ААвдеева, опубликованном МАО, говорится, что «Богатство остатков древней классической культуры на юге России, еще мало в то время тронутых руками ученых и неученых исследователей, так пленили А.А. (Алексея Александровича – А.С.), что он… оставил все свои занятия на севере и окончательно поселился в Крыму. Следов его жизни там много: все лучшие здания церквей, храмов и памятников, возведенные за последние тридцать лет, принадлежат ему» [2]. С 1850-х гг. его деятельность была связана с возведением мемориальных построек в память событий и героев Крымской войны (1853–1856 гг.). В ходе благоустройства Братского кладбища защитников Севастополя (на Северной стороне) он в 1857 г. доработал первоначальный проект храма свт. Николая (арх. А.И.Штакеншнейдера) и руководил строительством до его окончания в 1870 г. Авдееву принадлежит проект ограды кладбища и проект надмогильной часовни кн. М.Д.Горчакова. С его именем связано и создание собора-усыпальницы русских адмиралов на Центральном Городском холме Севастополя: в конце 1850-х гг. архитектор был приглашен для возобновления, прерванного войной строительства этого храма по проекту К.А.Тона. Он изменил первоначальный проект и до 1866 г. выполнял обязанности главного строителя Владимирского собора, также занимался его художественным оформлением. Им была спроектирована и построена мемориальная часовня на Инкерманских высотах в память событий Крымской войны (не сохранилась). Одной из интереснейших крымских построек архитектора является Покровская церковь в имении вел. кн. Константина Николаевича в Ореанде на Южном берегу Крыма (1880-е гг.) [3]. В 1871 г. Императорская Академия Художеств именно за крымское творчество присудила Авдееву звание академика, причем это звание он получил, не имея прежде никаких других званий и отличий, данных Академией [4].

Архитектурные интересы А.А.Авдеева сочетались с его глубоким увлечением археологией. В 1853 г. он принял участие в раскопках в устье Дона (древнего Танаиса) [5]. Но основным полем историко-археологической деятельности стал для него тот же Крым. Архитектор участвовал в реставрации Бахчисарайского дворца [6], изучал храмы полуострова, интересовался состоянием древних памятников, занимался раскопками в Карасубазаре [7], особым предметом его интереса были раскопки в Херсонесе. Им были написаны археологические статьи: «Нынешнее собрание развалин Херсонеса и проекты для постройки храма в память крещения св. Владимира», «Древнейшие оконницы в русских церквах», «Как у нас обращаются с памятниками» [8] и др.

Имя А.А.Авдеева, встречается в протоколах заседаний МАО может не так часто, но примечательно, что впервые оно упомянуто еще в период, предшествовавший официальному оформлению Общества (утверждению Устава), когда после его основания в феврале 1864 г. и до апреля этого года члены-основатели «для предварительных ученых совещаний» дважды в месяц стали собираться у графа А.С.Уварова и приглашать «некоторых посторонних посетителей», в числе которых был и А.А.Авдеев, на одном из заседаний прочитавший статью «О раскопках в Херсонесе и древностях там найденных» [9]. Можно предположить, что членом-основателем, пригласившим Александра Алексеевича на эти предварительные совещания, был сам граф А.С.Уваров, и что, возможно, знакомство их произошло еще в Крыму, где в 1850-е гг. археолог Уваров занимался раскопками, открыл в Херсонесе знаменитую базилику, а интересующийся археологией архитектор Авдеев начинал строить храмы. Тема Херсонеса еще не раз поднималась А.А.Авдеевым в связи с его деятельностью в МАО.

После 1864 г. имя его появляется в протоколах лишь спустя десятилетие:
15 января 1874 г. секретарь В.Е.Румянцев доложил «о доставке архитектором Авдеевым древней вазы и др. вещей, найденных в кургане близ Севастополя, в имении г. Шверина и обещанных г. Швериным в дар Московскому археологическому обществу», за что Шверину и Авдееву была выражена благодарность, а последний был предложен к избранию в действительные члены (минуя первую ступень членства – статус члена-корреспондента!) [10]. Избрание произошло через 2 месяца – 18 марта [11], и, как сказано в уже упомянутом некрологе, Алексей Александрович «…до самой кончины не переставал принимать в его (Общества – А.С.) трудах самое горячее участие» [12]. Периодически он упоминается в числе присутствующих на заседаниях – в январе 1875 г., феврале 1876 г. (на этом заседании он передал от члена Одесского общества истории и древностей П.П.Вакье «окаменелые кости, отрытые на южном берегу Севастопольской бухты» [13]), в марте 1878 г.; в 1876–1880 гг. является непременным участником годовых (в связи с очередной годовщиной создания МАО) заседаний. Выступая с годовым отчетом о деятельности Общества 30 апреля 1885 г. товарищ секретаря Д.Н.Анучин в связи с кончиной А.А.Авдеева сказал, что, будучи известным архитектором, знатоком и любителем искусства, классического и византийского, он «в то же время… был большой любитель археологии... принимавший… живое участие на археологических съездах, делавший сообщения на них и вообще глубоко интересовавшийся изучением древностей» [14].

На заседаниях А.А.Авдеевым были озвучены статьи: уже упомянутая «О раскопках в Херсонесе и древностях, там найденных», «О вазе и других серебряных вещах, найденных близ Севастополя в имении Шверина», «Последние раскопки в Херсонесе», «Описание двух церквей, найденных в Херсонесе», «О планах церквей Грузии и Армении и их отношении к планам церквей византийских», «Церковь св. Иоанна Предтечи в Керчи». Последние две статьи были опубликованы [15] – Авдеев в 1881 г. был членом и участником V Археологического съезда в Тифлисе, а в 1884 г. был членом VI Археологического съезда в Одессе, его реферат был прочитан в Отделении IX «Памятники византийские». Членом съезда Авдеев также был в 1877 г.
(IV Съезд в Казани).

В архиве письма А.А.Авдеева к В.Е.Румянцеву отложились и в Ф.179 (В.Е.Румянцева), и в Ф.450 (Е.В.Барсова). В фонде В.Е.Румянцева хранится 3 письма [16]: от 28 мая 1877 г., от 27 февраля и от 16 августа 1878 г. Они написаны на бумаге, размером в пол-листа, черными чернилами. Два из них (первое и последнее) связаны с проблемами изучения и сохранения крымских древностей: памятников Херсонеса, дольменов, нумизматических памятников. В Ф.450 – лишь 1 письмо А.А.Авдеева, к товарищу председателя МАО В.Е.Румянцеву от 28 июня 1883 г. Оно послано с борта парохода «Коцебу», курсировавшего между Ялтой и Севастополем, и содержит просьбу к Румянцеву посодействовать скорейшему получению от МАО документов на археологические исследования, так как Алексей Александрович планировал в июле отправиться в Керчь для обследования древнего храма Иоанна Предтечи [17].

Мы публикуем здесь самое первое по времени письмо (от 28 мая 1877 г.) в связи с тем, что оно не просто содержит интересные сведения о ведении раскопок в Херсонесе, о состоянии его памятников, но и вполне красноречиво отражает взгляды А.А.Авдеева на необходимость бережного отношения к древностям и его неравнодушный и деятельный подход к этой проблеме [18]:

«Милостивый государь, Василий Егорович!

Должен напомнить Вам об Вашем обещании прислать мне снятые мною на плане две херсонесские церкви, именно теперь, когда раскопки в Херсонесе продолжаются. Церкви нужны мне были для масштаба, в котором следует чертить все раскопанное. Я однажды там был и половину раскопанного обмерил. Так как раскопки продолжаются с боку базилики, открытой графом (А.С.Уваровым – А.С.), то Вы весьма бы меня одолжили, ежели бы прислали печатный лист базилики. Эти раскопки есть явление крайне грустное в нашем Отечестве. Это скорее истребление памятников древности, нежели их разыскание. Ни Мурзакевича [19] и никакого другого археолога, хотя бы невежды, тут нет [20]. Деньги в руках инженерного полковника, которого древности вовсе не интересуют и который не бывает там раза в неделю. Копают 10 солдат, за которыми смотрит солдат же, ничего не смыслящий. Откопали греческую надпись на штукатурке, никто ее не списал, и надпись окончательно смыло дождями, которые здесь были в изобилии в апреле и мае. Так как управлявший монастырем [21] игумен Анфим уже исчез, то до приезда нового начальника, ректора Астраханской семинарии монастырем управляет казначей, такой знаток древностей, что свинцовые водопроводные трубы считает величайшей драгоценностью и прячет их за несколькими замками в подвале от турецких бомб [22].

Член Одесского общества [23] Вакье, я и любитель древностей архитектор Штакеншнейдер, сын известного петербургского [архитектора] [24], идем завтра к инженерному полковнику, объяснить, что мы готовы принять в этом деле участие.

Из находок интересны мраморная византийская капитель, piedouche (франц. герма [25] – А.С.), также из мрамора, и мраморная античная деталь с орнаментом, что из этого материала встречается (? – А.С.) мною еще в первый раз в Херсонесе.

Со всего, что будет найдено в этом роде к концу раскопок, я помышляю снять фотографии и привезти в Общество вместе с планом и статьею.

В ожидании от Вас скорого исполнения моей просьбы имею честь быть в совершенном почтении Вашим покорнейшим слугою

А.Авдеев.
Севастополь, 28 мая 1877 г.»

А.А.Авдеев скончался в Санкт-Петербурге 18 марта 1885 г. (в один год с председателем МАО, первооткрывателем херсонесских древностей графом А.С.Уваровым). Нужно сказать, что значительно позднее, уже в период председательства в МАО графини П.С.Уваровой, она в результате больших усилий добилась Высочайшего решения вопроса с памятниками Херсонеса в пользу их защиты и охраны от уничтожения. Думается, что в этом крупном успехе Общества есть и заслуга действительного члена МАО А.А.Авдеева, также болевшего за это дело и еще в 1770-е гг. неоднократно привлекавшего внимание к херсонесским раскопкам.

Второе, публикуемое здесь письмо, датированное 7 декабря 1877 г. и адресованное В.Е.Румянцеву, было написано членом-корреспондентом Общества, рязанским городским головой Александром Васильевичем Антоновым (1825–1892/1893). Скажем о нем несколько слов. А.В.Антонов – купец, благотворитель, общественный деятель, литератор и собиратель, происходил из семьи, вышедшей в купеческое звание из государственных крестьян, уроженцев Егорьевской земли (д. Курбатиха Егорьевского уезда Рязанской губ. [26]). В своем «Биографическом очерке» А.В.Антонов писал о себе (в третьем лице): «Первыми учителями А.В. (Александра Васильевича – А.С.) были мать-природа да родная мать, которая на пятом году выучила его азбуке… Окончив весьма ограниченный курс наук, А.В. четырнадцати лет поступил в мучную лавку своего отца, где до 19 лет ссыпал да мерил зерновой хлеб и весил соль и муку. В этот период времени он изучал музыку, познакомился с физикою, правилами поэзии и отчасти с иностранными языками, почти без всякой посторонней помощи…» [27]. Как литератор-самоучка А.В.Антонов был известен в Рязанской губернии и даже за ее пределами; он писал стихи, басни, пьесы. В 1850–1860-е гг. был отмечен Высочайшими благодарностями и памятными подарками за свои поднесенные членам Императорской семьи по случаю разных торжеств стихотворные произведения [28].

Современных исследователей привлекает мемуарное [29] и литературное наследие А.В.Антонова, особенно сохранившиеся в архивах его неопубликованные поэтические произведения, где он выступает как бытописатель, оставивший потомкам интересные свидетельства повседневной жизни Рязани середины XIX в. [30] Но, как упоминает сам Александр Васильевич, «кроме литературной деятельности и коммерческих занятий, г. Антонов находил время служить обществу лично»: он в 1866–1869 гг. был рязанским городским головой, затем гласным Городской думы, состоял попечителем целого ряда учебных заведений, преимущественно духовного ведомства, жертвовал на них, на рязанскую публичную библиотеку, а также на приюты и храмы, в годы Крымской войны отдавал средства на военные нужды. Его благотворительная деятельность и «усердие к пользам народного образования» были отмечены наградами и благодарностями светской и духовной власти. А.В.Антонов был действительным членом Рязанского общества сельского хозяйства, участвовал в деятельности Общества попечения о раненых и больных воинах в Рязани, был казначеем Рязанского комитета Православного Миссионерского общества и др. [31]

Еще одну важнейшую сторону жизни А.В.Антонова составляло его серьезное увлечение собирательством, интерес к истории края, его памятникам – к археологии. Ему принадлежала одна из богатейших в губернии коллекций, включавшая самые разнообразные предметы и памятники старины, свое собрание он планировал сделать доступным для публичного ознакомления, создав музей [32]. Склонность к археологии ввела А.В.Антонова в научную среду: в 1867 г. он стал членом Рязанского губернского статистического комитета (ГСК), в 1884 г. вновь открывшейся Рязанской губернской ученой архивной комиссии (ГУАК).

С 1876 г. Александр Васильевич был связан с МАО: 5 октября на заседании председателем А.С.Уваровым и секретарем В.Е.Румянцевым он был предложен к избранию в члены-корреспонденты, каковое избрание и произошло в экстренном заседании 29 ноября того же года [33]. В более ранних протоколах упоминания имени А.В.Антонова мы не встречаем, и пролить свет на причины его избрания опубликованные протоколы не позволяют. Однако в архиве, в переписке можно найти некоторую информацию на этот счет.

В фонде В.Е.Румянцева сохранилось 16 писем к нему А.В.Антонова
(с 25 сентября 1876 г. по 21 декабря 1881 г.; 2 письма не датированы [34]). Текст письма от 25 сентября 1876 г. свидетельствует, что его автор уже был хорошо знаком с председателем МАО А.С.Уваровым и с адресатом письма В.Е.Румянцевым [35], причем не только по переписке, но и лично. Быть может, знакомство произошло в связи с общим интересом к находкам на Борковском острове на Оке, близ Рязани, где в 1874 г. во время строительства железнодорожной ветки в песчаном грунте были найдены остатки древнего некрополя (на посещение В.Е.Румянцевым Рязани и непосредственно места находок прямо указывается и в публикуемом нами письме – без указания даты). Остальные письма в Ф.179 содержат информацию о дарениях А.В.Антонова в музей и библиотеку МАО, о собирании им сведений о рязанских церквах и их фотофиксации, о его предположениях принять участие в Антропологической выставке в 1879 г., о приездах в Москву и встречах и беседах с В.Е.Румянцевым (о дружеском взаиморасположении свидетельствует часто употребляемое Антоновым обращение: «Ваше высокородие, душевно уважаемый Василий Егорович»), о «радушном приеме», оказанном ему графом А.С.Уваровым (1878 г.), о своих приобретениях археологических предметов, наконец, о тех же борковских находках и т.д.

Особо отметим 2 письма, связанные с рязанскими храмами. 7 мая 1879 г. Александр Васильевич («по званию корреспондента» МАО) выражает беспокойство за судьбу храма Спаса на Яру (XVI в.) на берегу р. Трубеж, «предположенного к сломке и перенесению на другое место», просит вмешательства А.С.Уварова или же приезда для осмотра кого-либо из действительных членов МАО [36]. В недатированном большом письме [37] подробно описываются «открытие» Антоновым следов старинного храма – предшественника Николо-Долгошеинской церкви (XVI в.; не сохранилась), связанное с этим его выступление на заседании Рязанской ГУАК, инициирование им обследования храма и его задумка составить «комиссию для реставрации и открытия этой едва ли не первой рязанской уцелевшей древности». В этом же письме находим информацию о собирании и изучении автором «мещерских слов».

Маленьким штрихом к биографии А.В.Антонова является упоминание им в письме от 22 января 1879 г. жены и дочери-невесты [38].

В фонде Е.В.Барсова также сохранились письма Антонова, их всего 2: 1877 и 1882 гг. В последнем Александр Васильевич с горечью пишет об отношении к церковным памятникам, в связи с решением о замене древнего иконостаса в семинарской церкви Рязани новым: «Грустно и тяжело душе и сердцу, уважаемый Василий Егорович, видеть, как у нас уничтожается старина – и особенно в храмах Божиих, особенно иконы, пред которыми во дни скорби и радости молились наши предки, прадеды, деды и отцы, и которые мы от детства считали особенно уважаемыми, или по преданию, или собственным убеждениям и воспоминаниям, часто исчезают куда-то и заменяются вместо писанных, может быть, благочестивыми изографами, ради чего-то светло-яркими произведениями разных художников, не интересующихся нисколько св. стариной» [39]. А.В.Антонов даже предлагает это письмо опубликовать, но без упоминания его фамилии.

Мы же приводим ниже текст другого письма из этого фонда, написанного 7 декабря 1877 г. [40] Письмо невелико по объему, но, как нам кажется, очень ярко характеризует личность автора, человека незаурядного, органично сочетавшего в себе разные дарования – археолога и собирателя, литератора. И одновременно – это одно из свидетельств многоплановой работы членов МАО в связи с изучением местных памятников (в том числе древних поселений и некрополей).

«Милостивый государь, Василий Егорович!

Во время бытности Вашей в Рязани Вы посещали места под Борками, где были найдены некоторые древние вещи. Вещи эти мы тогда относили ко времени бывшей на реке Воже Русско-татарской битвы (1378 г. А.С.), но недавние находки на тех же местах утвердительно доказывают, что там было большое кладбище племени меря [41] (недалеко откуда существует доныне село Мервино [42]), что и подало мне случай написать такие стихи:

Между Оки реки широкой
И наших глинистых высот,
В поемной низменной долине,
Где мы встречаем только ныне
Травой обросший ряд болот),
В доисторическое время
Был густый лес и темный бор
На холмах где меж рек, озер
Большое жило Мери племя,
Народ забытый с давних пор.
И он имел свои воззренья,
Свой образ жизни, убежденья,
Знал горе, радости с трудом…
Но мы узнали лишь о нем,
Когда случайно под песком
Нашли там остовы людские,
Мужей доспехи боевые,
Наряды, косы дев и жен
Да украшенья гробовые
Доисторических времен.

Из тех древних вещей я успел кое-что собрать и, что могу, имею честь препроводить к Вам. При этом же посылаю для музея костяную стрелу из Вышгородского кургана, старинные серьги и 5 монет восточных, 20 монет русских, и о получении моей посылки покорнейше прошу почтить меня уведомлением

Член-корреспондент Московского археологического общества А.Антонов

7 декабря 1877 год. Рязань».

Этот дар для музея МАО Румянцевым был получен, и в протоколе ближайшего заседания – 20 декабря, появилась соответствующая запись, а жертвователю была «выражена благодарность Общества» [43]. Тема же находок в Борковском могильнике вновь поднималась на заседаниях МАО в связи с новыми дарениями А.В.Антонова. Так, 8 марта 1878 г. в протоколе перечислены вещи, присланные им для будущей Антропологической выставки: «2 черепа, глиняный сосуд, наконечники железных стрел и копий и несколько бронзовых вещей, относящихся к принадлежностям костюма»; как записал секретарь В.Е.Румянцев, представлявший эти находки, «…сходство их с вещами, найденными графом А.С.Уваровым в мерянских могильниках, привело А.В.Антонова к убеждению, что и рязанские находки принадлежат тому же мерянскому или родственному с ним племени» [44]. 30 октября того же года Александр Васильевич сам участвовал в заседании Общества и лично представил фотографии археологических находок 1876 и 1877 гг. из мерянского же, по его мнению, могильника у с. Мервино для музея МАО [45].

Таков вклад в изучение рязанских древностей и в работу МАО его члена-корреспондента замечательного рязанского деятеля А.В.Антонова. Хотя сам он, судя по его письмам к В.Е.Румянцеву, не склонен был переоценивать свои археологические познания и заслуги – в ответ на известие об избрании его членом-корреспондентом МАО Александр Васильевич благодарил Общество «за внимание к моим очень и очень скромным трудам и природной любви… к дорогим и святым памятникам старины…» [46], а в мае 1878 г. после поездки в Москву с благодарностью отзывался о встрече с В.Е.Румянцевым и «той дорогой беседе, которую – писал А.В.Антонов – как и прежнюю, признаюсь, я считаю, так сказать, цементом, связующим мои еще шаткие археологические понятия» [47].

Как видим, даже эти два сравнительно небольших по объему письма позволяют говорить о том интересе, какой представляют комплексы писем, сохранившиеся в личных фондах членов МАО в ОПИ ГИМ. Только в этих двух маленьких фрагментах из общей картины разнообразной деятельности Общества отражено сразу несколько направлений, связанных с изучением отечественных древностей: археологических памятников ушедших эпох, древних поселений и некрополей, в них вполне отчетливо вырисовывается общий для членов МАО подход к проблеме сохранения древностей, сбережения их от естественного разрушения временем и от человеческого неразумения и небрежения; письмо А.А.Авдеева – еще и свидетельство того научного, профессионального взгляда на археологические раскопки, который на протяжении десятилетий вырабатывался МАО. Эти и другие письма, как источник личного происхождения, интересны своим авторским, эмоциональным контекстом. Даже в тех случаях, когда письма отражают развитие какого-либо сюжета в истории МАО, получившего освещение в опубликованных материалах (протоколах, статьях и проч.), они все равно могут быть незаменимым и оригинальным дополнением, ибо подчас содержат интересные детали, подробности, которые отсутствуют в опубликованном документе, делают понятными причинно-следственные связи, подоплеку того или иного процесса, события.

Таким образом, для специалиста письма членов МАО, хранящиеся в их личных фондах в ОПИ ГИМ – одновременно источник для изучения истории самого Общества и биографий и научно-просветительной деятельности его членов, в целом для оценки того вклада, который был внесен МАО в развитие целого ряда научных направлений, связанных с изучением отечественных древностей и местной истории.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Зодчие Москвы времени эклектики, модерна и неоклассицизма (1830-е – 1917 годы) : иллюстр. биогр. словарь. – Москва, 1998. – С. 17.

[2] Авдеев А.А. (1819–1885) : [некролог] // Историческая записка о деятельности Императорского Московского археологического общества за первые 25 лет существования. – Москва, 1890. – С. 236–237.

[3] См.: Дьяконова И.А. Авдеев Алексей Андреевич // Севастополь : Энциклоп. справ / ред.-сост. М.П.Апошанская. – Севастополь, 2000. – С. 39; её же: Музей обороны Севастополя // ВКонтакте : соц. сеть. – URL: https://vk.com/wall-42871788_14902 (дата обращения: 17.112025).

[4] Авдеев А.А. (1819–1885)... С. 237.

[5] Сведения взяты из статьи И.А.Дьяконовой «Музей обороны Севастополя» [3].

[6] Там же.

[7] Дьяконова, И. А. Авдеев Алексей Андреевич…

[8] Авдеев А.А. (1819–1885)... С. 237.

[9] Извлечения из протоколов общества // Древности : Труды Московского археологического общества. Т. 1. – Москва, 1865. – С. 6–7.

[10] Протокол № 88 от 15 января 1874 г. // Древности… Т. 4. – Москва, 1874. – С. 57–58.

[11] Протокол № 92 от 18 марта 1874 г. // Древности… Т. 6. – Москва, 1876. – С. 6.

[12] Авдеев А.А. (1819–1885)... С. 237.

[13] Протокол № 115 от 19 февраля 1876 г. // Древности… Т. 7. – Москва, 1878. – С. 23.

[14] Отчет о состоянии и деятельности Императорского Московского археологического общества с 1 марта 1884 года по 30 апреля 1885 года // Древности… Т. 11. Вып. 1. – Москва, 1886. – С. 21.

[15] Авдеев, А. А. О планах церквей Грузии и Армении и их отношении к планам церквей византийских // Труды V Археологического съезда в Тифлисе в 1881 г. – Москва, 1887. – С. 193–195; его же. Церковь св. Иоанна Предтечи в Керчи // Труды VI Археологического съезда в Одессе (1884 г.).
Т. III. – Одесса, 1887. – С. 382–386.

[16] Отдел письменных источников Государственного Исторического музея (далее – ОПИ ГИМ). Ф. 179. Краткая опись. Д. 1. Л. 37–40об.

[17] ОПИ ГИМ. Ф. 450. Оп. 1. Д. 864. Л. 1–1об.

[18] ОПИ ГИМ. Ф. 179. Краткая опись. Д. 1. Л. 37–38об.

[19] Н.Н.Мурзакевич (1806–1883) – член-основатель, вице-президент Одесского общества истории и древностей, действительный член МАО.

[20] Наблюдение за раскопками в Херсонесе осуществляло, в том числе, Одесское общество истории и древностей.

[21] В 1850-е гг. на территории древнего Херсонеса была основана киновия, а затем – монастырь св. Владимира.

[22] Письмо написано во время Русско-турецкой войны 1877–1878 гг.

[23] Одесское общество истории и древностей создано в 1839 г.

[24] У архитектора А.И.Штакеншнейдера было пятеро сыновей. Возможно, речь идет о Николае Андреевиче Штакеншнейдере (1839–1902) – он был художником и архитектором, к тому же был связан с Крымом.

[25] Вид скульптуры – голова или бюст на четырехгранной колонне.

[26] Кусова, И. Г. Городские головы Антоновы: предприниматели и общественные деятели : Текст лекции // Рязань. Вдохновение здесь : портал. – URL: https://info.rounb.ru/elbibl/el_res/ryazan-vdohnovenie-zdes/assets/pdf/kusova4.pdf (дата обращения: 17.112025).

[27] Цит. по: Басни и эскизы Александра Антонова : С приложением краткого биографического очерка автора / изд. 5-е, испр. – Рязань, 1878 // Lib.ru/Классика : [сайт]. – URL: http://az.lib.ru/a/antonow_a_w/text_1860_bio_oldorfo.shtml (дата обращения: 17.112025).

[28] Там же.

[29] См.: Грачева, И. В. Жизнь рязанского купечества первой половины XIX века по запискам А.В.Антонова // Материалы и исследования по рязанскому краеведению : Т. 34. / под ред. Б.В.Горбунова. – Рязань, 2013. – С. 50–54.

[30] Грачева, И. В. Рязань в поэзии А.В.Антонова. – Текст : электронный //Вестник Рязанского государственного университета им. С.А.Есенина. – 2018. – № 2(59). – URL: https://www.elibrary.ru/item.asp?id=35328741 (дата обращения: 17.112025).

[31] См.: Басни и эскизы Александра Антонова…

[32] Кусова, И. Г. Указ. соч.

[33] Протокол № 122 от 5 октября 1876 г.; Протокол № 125 от 29 ноября
1876 г. // Древности… Т. 7. С. 37–46.

[34] ОПИ ГИМ. Ф.179. Краткая опись. Д.1. Л. 1–20.

[35] Там же. Л.1.

[36] Там же. Л. 13.

[37] Там же. Л. 19–20. Примерно письмо можно датировать – после 1884 г., поскольку в нем упоминается Рязанская ГУАК, созданная в 1884 г.

[38] ОПИ ГИМ. Ф.179. Краткая опись. Д.1. Л.12.

[39] Там же. Ф.450. Оп.1. Д. 864. Л. 7–7об.

[40] Там же. Л. 5–6.

[41] В «Археологических известиях и заметках» (АиЗ), издававшихся МАО, опубликована большая статья А.И.Черепнина с изложением результатов исследований Борковского могильника в 1891–1893 гг. по заданию петербургской Императорской Археологической комиссии, где также говорится о предыстории его случайного открытия при строительстве железнодорожной ветки и последовавшем «разграблении» 1874, 1875 гг. (См.: Черепнин, А. И. Борковский остров и его древности // АиЗ. – 1894. –
№ 6–7. – С. 177–193). Автор пишет о том, что в 1870-е гг. местные исследователи ошибочно приняли мнение о датировке кладбища XVII в.
«и успокоились на нем». Раскопки же 1890-х гг. показали смешанный характер захоронений, включая славянские, а основание могильника, по мнению Черепнина, связано с периодом не позднее, а скорее даже ранее VIII–IX вв. Как следует из текста письма А.В.Антонова, вопрос о датировке Борковского могильника интересовал его, был предметом обсуждения с В.Е.Румянцевым, и, таким образом, не все «успокоились» на датировке кладбища XVII в., высказывались и другие предположения.

[42] Ныне в городской черте Рязани. Есть и другие толкования происхождения названия.

[43] Протокол № 139 от 20 декабря 1877 г. // Древности… Т. 8. – Москва, 1880. – С. 30.

[44] Протокол № 145 от 8 марта 1878 г. // Там же. С. 48.

[45] Протокол № 153 от 30 октября 1878 г. // Там же. С. 74.

[46] ОПИ ГИМ. Ф.179. Краткая опись. Д.1. Л. 3.

[47] Там же. Л. 9.

Смирнова Александра Геннадьевна,
ведущий научный сотрудник
Российского научно-исследовательского института
культурного и природного наследия имени Д.С.Лихачёва (Москва)
Email: ags146@mail.ru

© Смирнова А.Г., текст, 2025
Статья поступила в редакцию 10.09.2025.
Открыть PDF-файл

Ссылка на статью:

Смирнова, А. Г. Проблемы изучения и сохранения отечественных древностей в последней четверти XIX в. в письмах членов Московского археологического общества из фонда Государственного Исторического музея. – DOI10.34685/HI.2025.94.99.013. – Текст : электронный // Журнал Института Наследия. – 2025. – № 4(43). – С. 93-102. – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/798.html.

Наверх

Новости

Наши партнеры