Войти | Регистрация | Забыли пароль? | Обратная связь

2022/1(28)
спецвыпуск


НАУКИ О КУЛЬТУРЕ И ИСКУССТВЕ: ПЕРСПЕКТИВНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

конференция аспирантов
и молодых ученых
24-25 января 2022 г.
Москва


Доклады

Васильев Г.Е.

Проблема «сознания» в современной социокультурной ситуации: от культуры к технологиям манипуляции массовым сознанием


Михальский Ф.А.

Феномен московского предпринимательства и его концептуальные особенности на рубеже XIX–XX веков


Кудряшова А.А.

Дневник Елизаветы Дьяконовой как источник по истории гендера в России 


Егоров Н.В.

«Первое восьмикнижие» А.Ф.Лосева как универсальная культурологическая пропедевтика


Киселёв Г.А.

Музыкальная комедия: прошлое и будущее


Радаева В.С.

Историко-культурная и эстетическая ценность фольклора: проблемы патриотического воспитания учащихся творческих колледжей 


Чувилькина Ю.В.

Ориентализм в живописи и культуре Средней Азии: коллекция Государственного музея искусств Республики Каракалпакстан им. И.В. Савицкого 


Ртищева И.А.

Малый музей: к вопросу о формировании понятия


ЗотоваТ.А.

Музеи под открытым небом и музейно-парковые комплексы: генезис и подходы к классификации


Краснова Т.Н.

Национальные принципы реставрации в контексте проблем сохранения культурного наследия


Саркисова Е.Г.

Музей в Интернет-пространстве: актуальные коммуникационные стратегии и практики

  

Архив

DOI 10.34685/HI.2022.52.18.002

Михальский Ф.А.

Феномен московского предпринимательства и его концептуальные особенности на рубеже XIX–XX веков

Аннотация. В XXI веке растет интерес к возрождению в нашей стране традиций, связанных с благотворительностью в различных сферах социальной жизни и меценатством, поддерживающим науку, культуру, образование. Это связано с постоянным общественно необходимым поиском и совершенствованием негосударственных форм поддержки, в том числе социально-экономической сферы. Статья посвящена феномену московского предпринимательства на рубеже XIX–XX вв. и осуществления благотворительной помощи и развития меценатства в Москве в этот исторический период. Представлена позиция, направленная на осмысление значимости социальных мер, осуществляемых государством, на понимание сущности московских традиций благотворительной деятельности.

Ключевые слова: московский предприниматель, благотворительная деятельность, меценатство, московские традиции.


Экономическая политика государства
как составляющая феномена московского предпринимательства

Рубеж XIX–XX столетий – это особая страница в политической, экономической и культурной жизни российского государства, связанная с мощнейшим динамичным развитием: российская промышленность заняла второе место в мире по темпам экономического прироста. Бурному подъему промышленности и торговли, развитию городского хозяйства и агропромышленной культуры способствовали реформы 1860-х – 1880-х гг., коснувшиеся всех сфер жизни общества. Так, например, во второй половине XIX столетия в России появляются законы, регулирующие торгово-промышленную деятельность. В основе лежал принцип свободы промысла. Статья 21 податного закона 1863 г. фиксировала правило: промысловые свидетельства могли выдаваться лицам всех состояний без различения пола, русским и иностранным подданным. Подобные меры привели к количественному росту слоя российских предпринимателей и их качественному изменению. В сферу предпринимательства втягиваются все сословия.

В России со второй трети до конца XIX в. количественно и качественно выросло купеческое сословие: с 85 тыс. до 225,6 тыс. – и постепенно утрачивалась его сословная обособленность, поскольку купечество пополнялось за счёт всех сословий. Этому способствовала и государственная политика: в 1860-е годы Россия вернулась к купеческой структуре, установленной Петром I, к существованию двух купеческих гильдий. Также в пореформенное время увеличивалось число «коллективных» купцов I-й гильдии. В составе купечества увеличивалась доля крестьянства, особенно росло число предпринимателей-крестьян во II-й гильдии Москвы, Петербурга. В купеческой среде существовало стремление перейти в более престижные сословия – дворянство, чиновничество, офицерство, интеллигенцию. В целом купечество составляло влиятельную группу российского предпринимательства, их организации (купеческие общества и др.) играли активную роль в предпринимательском движении России.

Выросло число промышленных предпринимателей̆: заводчиков, фабрикантов, собственников малых предприятий. Число промышленных предприятий различных масштабов составляло около 400 тыс. [1]

Бурное экономическое развитие России конца XIX – начала XX в. вызвало количественный рост предпринимателей̆ из дворянской среды: предпринимательской деятельностью занималось примерно 40% землевладельцев (около 50 тыс. человек) [2].

Значительным было количество предпринимателей-финансистов и биржевиков – несколько десятков тысяч, что определялось стремительным ростом банковского капитала, страхового дела, товарных и фондовых бирж и других финансовых коммерческих заведений.

Самыми массовыми группами предпринимателей этого времени стали зажиточные крестьяне, ремесленники и мелкие торговцы. Например, крестьян, постоянно использовавших наёмный труд и сельскохозяйственную технику, было около 2 млн.

Таким образом, общее количество предпринимателей в начале XX в. составляло около 5 млн. человек [3]. При этом удельный вес сословного купечества в составе российской буржуазии резко снижался.

Ядро крупной промышленной буржуазии сложилось в основном из представителей крестьянства. Многие известные предпринимательские династии имели крестьянские корни: например, основатель клана Морозовых – Савва Васильевич (1770-1860), Коноваловы, Рябушинские, Прохоровы и др. [4]

Значительным было число предпринимателей-иностранцев, выходцев из Западной Европы, сраставшихся с русской средой, принимавших российское подданство, а иногда – православную веру. В качестве примера стоит назвать имена таких предпринимателей иностранного происхождения, как барон А.Л.Штиглиц, немецкий барон И.Л.Кноп. Успешной была предпринимательская деятельность немцев Максимилиана фон Вогау, Иоганна Вильгельма Юнкера и многих других иностранцев [5].

В начале XX в. верхушка буржуазии, имевшая большие капиталы, составляла около 30 тыс., а с членами семей – около 200 тыс. человек. Эта элита российских деловых кругов определяла ритм и содержание жизни, основные тенденции развития. Каков же был её облик, особенности менталитета, в чём отличие от предшественников? Эти деловые люди России внесли огромный вклад в создание отечественной промышленности и торговли, в развитие новых отраслей экономики. Русским предпринимателям, например, таким как Рябушинские, Морозовы, Кокорев, Путилов, были свойственны размах, масштабность осуществляемых проектов, изворотливость и находчивость [6].

Отметим некоторые качества, отличающие российскую буржуазию, ее типические черты [7].

Русской буржуазии, безусловно, были свойственны безудержная страсть к наживе, жадность, жесточайшая эксплуатация, склонность к спекуляции, показное мотовство [8]. Но эти негативные черты в облике российских предпринимателей следует рассматривать исторически, поскольку основы деловой этики и культуры предпринимательства складываются позднее.

Типичному представителю складывающемуся к концу XIX в. «капиталистическому купцу» были свойственны патриотизм («национализм»), заинтересованность в повышении социального статуса, неприязнь, а нередко и враждебность к западным либеральным идеям (многие разделяли идеи славянофильства) и преданность самодержавной монархии.

Большое влияние на складывающийся ментальный тип предпринимателя оказывал религиозный фактор [9]. Ревностное отношение к вере в купеческой среде способствовало упрочению деловой репутации бизнесмена, одного его слова достаточно было для заключения контракта (в дальнейшем стали практиковаться письменные сделки).

Не менее значима роль семейных традиций в формировании нового жизненного уклада предпринимателей.

В конце XIX в. для купечества стала характерной тяга к образованию, к кругу интеллигенции. Именно в этом направлении исследователи видят культурную эволюцию предпринимательства. Потомки многих купеческих фамилий уходили в науку, искусство, дипломатию и другие сферы деятельности. Например, семья чаеторговцев Боткиных дала русской культуре публициста В.Боткина, крупного врача-клинициста С.П.Боткина и историка искусства и мецената М.П.Боткина [10].

Для наиболее прогрессивной части предпринимателей было характерно активное сотрудничество с наукой и искусством, опора на высококвалифицированные инженерные кадры, забота о профессиональном образовании. В 1910–1911 гг. в России существовали 394 низших и средних коммерческих учебных заведения, в вузах действовали коммерческие отделения. По инициативе московских торгово-промышленных кругов и либеральной профессуры открыли коммерческий институт (ныне Российский экономический университет им. Плеханова).

Тяга к образованию сочеталась с активным участием в общественной жизни. Вышедшее на арену в конце XIX в. молодое купечество – образованное и опытное – заняло своё достойное место в обществе. Речь идёт прежде всего о московском регионе, где перед Первой мировой войной сложилась обладавшая классовым сознанием промышленная буржуазия, претендовавшая на представительство общенациональных интересов.

На рубеже веков образ жизни купеческой элиты мало чем отличался от дворянского, а их культурные запросы соответствовали запросам представителей интеллектуальной среды. Купцы становились страстными библиофилами, знаменитыми коллекционерами книжных редкостей. Выдающимися были коллекции А.И.Хлудова, Ф.Ф.Мазурина, П.В.Щапова, содержащие редкие рукописи и издания XIV-XIX вв.

Многие московские купцы становились завзятыми театралами, а в конце XIX в. увлечение театром стало всеобщим. Наиболее известными были кружки Мамонтова, Алексеева (Станиславского) (из него вырос «Художественный театр») [11], Перлова.

Менялся не только духовный облик купечества, но и внешний вид, стиль одежды, манеры общения. На рубеже XIX-XX вв. в Москве и других городах встречались совершенно патриархальные по внешнему виду купцы, но в целом к этому времени предпринимательский слой уже усвоил современные культурные навыки.

Таким образом, предприниматели начала XX в. – это образованные люди с широким кругозором, интересующиеся наукой и искусством.

По мере перехода к индустриальному обществу российское предпринимательство начинает освобождаться от традиционного сословного менталитета. Формируются черты, свойственные западному буржуазному классу («общемировой стандарт»): бережливость, рациональность, прилежание, солидность, экономическое поведение в соответствии с требованиями своего положения, статуса и времени, тяга к риску и др. При этом сохраняется влияние традиционных православных ценностей, культуры народов России.

Меняется и общественное мнение. Предприниматели перестают считаться людьми второго сорта. В общественном сознании богатые материально и духовно, умные и честные предприниматели постепенно приобретают глубокое уважение.

Благотворительность и меценатство

Благотворительность и меценатство – это исторические феномены, возникшие одновременно со способностью человека сочувствовать, сопереживать. Но это было не только проявлением филантропических чувств, а часто возникало и из прагматических целей. Традиции таких явлений, как благотворительность и меценатство, формировались на российской почве на протяжении нескольких веков [12]. Господствующий тезис о «тёмном купеческом царстве» особенно опровергается широкой благотворительной и меценатской деятельностью российских предпринимателей. Благотворительность является одной из древнейших русских традиций, пришедшей к нам вместе с христианством. Долгое время частная благотворительность осуществлялась через церковь и монастыри. Предприниматели Древней Руси жертвовали деньги на строительство храмов и церквей. В XVIII-XIX вв. благотворительность проникает и в высшие слои общества, особенно в Дом Романовых и императорскую семью.

До революции в России было много благотворительных обществ: в 1902 г. функционировало 11040 благотворительных учреждений, действовало 1300 монастырей и ещё больше храмов. Частная благотворительность составляла основную массу средств, затрачиваемых на дело призрения. Щедрость российских предпринимателей на благотворительные цели поражала соотечественников и иностранцев. Особенно значительные благотворительные вклады поступали от купцов в фонды городских корпоративных и общественных учреждений. Например, крупная недвижимость и капиталы сосредоточились в руках Московского купеческого общества, которому купцы переводили или завещали очень большие суммы.

Московское купеческое общество являлось сословной организацией предпринимателей̆. В начале XX в. в его распоряжении было десять богаделен, пять домов призрения, четыре училища и т.д., а общая сумма годового дохода достигала 2 млн. рублей. С 1885 по 1904 г. Московской городской думой было получено 30 млн. пожертвований. Крупнейшими благотворителями стали московские купцы Алексеевы, Бахрушины, Капцовы, Лепёшкины, Лямины, Морозовы, Рукавишниковы, Третьяковы.

Дворянская благотворительность в это время была незначительной, так как после реформы 1861 г. постепенно происходит «оскудение» этого сословия. Интеллигенция же сама была бедна и нуждалась в помощи.

Каковы же были мотивы промышленно-купеческой благотворительности?

С одной стороны, они руководствовались желанием заслужить общественное признание, компенсировать свою социально-политическую неполноценность, так как богатство само по себе ещё не гарантировало высокий престиж в обществе. Благотворительность открывала предпринимателям возможность получать чины, ордена, звания и другие отличия, которых нельзя было добиться успехами в деловой жизни. Часть купечества стремилась достичь более высокого социального статуса. Так, чин коллежского регистратора давал право на личное почётное гражданство, чин титулярного советника – на личное дворянство, а чин действительного статского советника (генеральский) – на дворянство потомственное. Любой орден 1-й степени также давал возможность стать потомственным дворянином.

Престижным считалось жалованное дворянство, когда купец (иногда вместе с семьёй) именным высочайшим указом возводился в «потомственное Российской империи дворянское достоинство». Яркий пример – семья владельца Трехгорной мануфактуры Н.И.Прохорова. «Элегантным» способом, по воспоминаниям П.А.Бурышкина, считалось получить генеральский чин, пожертвовав свои коллекции Академии наук (А.А.Бахрушин, П.И.Щукин) [13].

Но не только материальные возможности и практические цели объясняют широкий размах купеческой благотворительности. Главным мотиватором была религиозность предпринимательского слоя, следовавшего евангельской формуле: «Кто одел голого, накормил голодного, посетил заключённого, тот Меня одел, Меня накормил, Меня посетил». Выше уже говорилось о влиянии христианства и особенно старообрядчества на менталитет российских предпринимателей, существенной чертой которого была идея служения своим богатством делу милосердия и просвещения. «Самое отношение предпринимателя к своему делу, – писал в мемуарах купец и знаток московского делового мира П.А.Бурышкин, – было несколько иным, чем на Западе. На свою деятельность смотрели не только или не столько как на источник наживы, а как на выполнение задачи, своего рода миссию, возложенную Богом или судьбою. Про богатство говорили, что Бог его дал в пользование и потребует по нему отчёта, что выражалось отчасти и в том, что именно в купеческой среде необычайно были развиты и благотворительность, и коллекционерство, на которые смотрели как на выполнение какого-то свыше назначенного дела» [Там же].

В российской христианской традиции богатство, даже нажитое честным путём, не поощрялось. При различии побудительных мотивов купеческая благотворительность являлась как бы искуплением за нажитое богатство.

Необходимо привести несколько примеров московской благотворительности. Самое крупное пожертвование совершил Г.Г.Солодовников, владелец Пассажа на Кузнецком мосту и театра на Большой Дмитровке. После его смерти в 1901 г. всё его огромное состояние в размере более 20 млн. рублей было оставлено Москве для строительства домов дешёвых квартир [14].

Для многих купеческих семей пожертвования становились традицией. Семью Бахрушиных в Москве называли «профессиональными благотворителями», потому что у них существовал обычай в конце каждого благополучного в финансовом отношении года выделять определённую сумму на благотворительные цели. Средства от частных пожертвований шли на строительство и содержание детских приютов, богаделен для стариков, клиник, больниц, а также школ и других объектов образования и просвещения.

Ещё одно проявление благотворительности – меценатство – переживало свой расцвет во второй половине XIX в. Оно проявлялось в покровительстве искусству, наукам, собирании больших библиотек, коллекций, создании художественных галерей, театров. Многие факты свидетельствуют о том, что в этот период отечественной истории существовала тесная взаимосвязь между цивилизованной частью предпринимателей и творческой интеллигенцией. Целые направления российской культуры второй половины XIX – начала XX в. связаны с именами таких предпринимателей, как С.И. Мамонтова, П.М. и С.М. Третьяковых, М.К.Тенишевой, С.Т.Морозова, А.А.Бахрушина и многих других.

Купцы поддерживали различные культурные начинания, давали материальную возможность талантливым людям заниматься творчеством: помогали художникам В.Васнецову, И.Репину, М.Врубелю, И.Левитану, знаменитому певцу Ф.И.Шаляпину и многим другим.

В России не было ни одной культурной области, куда бы представители купечества не внесли своего вклада: Третьяковская галерея, Щукинский и Морозовский музеи современной французской живописи, Бахрушинский театральный музей, собрание русского фарфора А.В.Морозова, собрание икон С.П.Рябушинского, собрания картин В.С.Гиршмана, Е.И.Лосевой и М.П.Рябушинского, частная опера С.И.Мамонтова, Художественный театр К.С.Алексеева (Станиславского) и С.Т Морозова и т.д. [15]

Интерес к культуре и образованию в купеческой среде был массовым. Русская буржуазия стояла на пороге своего культурного расцвета. Современные исследователи приходят к выводу, что русское купечество имело свою культурно-историческую миссию – преодолеть глубокое расслоение, наметившееся после реформ Петра I, между культурой европеизированной, дворянской и культурой народной. И эта миссия российского предпринимательства нагляднее всего проявилась в истории купеческого меценатства. Лучшие представители делового мира к концу XIX в. пришли к осознанию необходимости усвоения общечеловеческих, мировых культурных ценностей, уменьшения разрыва между дворянской и народной культурой. С этого времени происходит постепенное сближение двух линий развития русской культуры, формируется новая культурная общность образованных классов, старые сословные перегородки ломаются. Но до конца эти процессы осуществлены не были – оставался колоссальный̆ разрыв между многомиллионной народной массой и тонким слоем интеллигенции. Это во многом и определило трагедию России в последующий период.


ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Горбылев С.В. Особенности промышленного развития Российской империи в конце XIX – начале XX века // Актуальные проблемы гуманитарных и естественных наук. 2011 : [сайт]. – URL: https://cyberleninka.ru/article/n/osobennosti-promyshlennogo-razvitiya-rossiyskoy-imperii-v-kontse-xix-nachale-xx-vekov (дата обращения: 20.01.2022); Фельдман М.А. О противоречиях в оценке процесса монополизации в России начала XX века // Вопросы истории. – 2003. – № 9. – С. 108–117.

[2] В начале XIX в. около 1,9 тыс. дворян европейской России (без Польши и Финляндии) владели 2092 фабриками и заводами. Князья Демидовы-Сан-Донато, графы Строгановы, Шуваловы и др. имели десятки металлообрабатывающих предприятий, приносивших большие доходы. Миллионеры П.Т. фон Дервиз, К.Ф. фон Мекк, К.Ф.Унгерн-Штенберг нажили состояния на железнодорожных концессиях, князья В.И.Васильчиков, Л.Л.Голицын, И.В.Тенишев – на финансовых операциях при учреждении ряда заводов. В сахарной промышленности наряду с новой знатью процветали представители потомственной̆ – князья Барятинские, Долгорукие, Юсуповы, графы Орловы, Потоцкие и др. Богатейшими железнодорожниками и углепромышленными «королями» стали выходцы из поместного дворянства Иловайские, Карповы и др. Из чиновничества вышли А.И.Путилов, А.И.Вышнеградский и другие воротилы финансового и промышленного мира.

[3] Черников Г.П. Предприниматель – кто он? – М., 1992. – С.103.

[4] Подробнее см.: Филаткина Н.А. Династия Морозовых: лица и судьбы. – М.: Изд. Дом ТОНЧУ, 2011; Петров Ю.А. Рябушинские. Фабрики и банки знаменитой династии России. – М.: Бизнеском, 2011; Калинин В.Д. Из истории предпринимательства в России: династии Прохоровых и Рябушинских : Науч.-аналит. обзор. – М.: ИЭ, 1993; Коноваловы – текстильные фабриканты // Костромской бизнес журнал : [сайт]. – URL: http://бизнес-журнал44.рф/index.php/articles/199-konovalovy-tekstilnye-fabrikanty (дата обращения: 20.01.2022).

[5] Эвентов Л.Я. Иностранные капиталы в русской промышленности. – М.–Л.: Соцэкгиз, 1931; Оль П.В. Иностранные капиталы в народном хозяйстве довоенной России. – Л.: Изд-во Всесоюз. акад. наук, 1925.

[6] Лаверычев В.Я. К вопросу об особенностях империализма и России // История СССР. – 1971. – № 1. – С. 87-89; Галаган А.Л. История российского предпринимательства : От купца до банкира. – М., 1997.

[7] Впервые подробно об этом написал посетивший Россию Г.Шульце-Геверниц. См.: Шульце-ГеверницГ. Очерки общественного хозяйства и экономической политики России. / пер. с нем. под ред. Б.В.Авилова и П.П.Румянцева; предисл. П.Струве. – СПб.: Типо-лит. А.Лейферта, 1901.

[8] Такая патриотическая акция, как встреча героев-севастопольцев, устроенная в 1856 г. В.Кокоревым, И.Мамонтовым, К.Солдатенковым, вылилась в помпезные гуляния с чисто купеческими излишествами.

[9] Известно, что многие российские деловые люди вышли из старообрядческой среды (Рябушинский Гучковы, Морозовы и др.). Российское старообрядчество освящало богатство, приобретённое честным путём, побуждало к неустанному труду для обеспечения достойной жизни. При этом строго осуждалось бесчестие, нарушение моральных норм, жизненные излишества. Это сдерживало приобретение богатства обманным путём. В старообрядческой среде капитал часто рассматривался как собственность общины, а не одного владельца (отсюда – возможности взаимного кредита), а предпринимательская деятельность – не как источник наживы, а как миссия, возложенная Богом, за которую надо будет перед ним и отвечать.

[10] Гавлин М.Л. Из истории российского предпринимательства : Династия Боткиных: Науч.-аналит. обзор. – М.: ИНИОН РАН, 1999; Егоров Б.Ф.Боткины : Преданья русского семейства. – СПб.: Наука, 2004.

[11] Лалабекова Н.Алексеевы. История семьи, которая изменила Россию // Моя семья : [сайт] : 04.03.2015. – URL: http://moya-semya.ru/index.php?option=com_content&view=article&id=5911&catid=88&Itemid=170 (дата обращения: 20.01.2022).

[12] Ярская В.Н. Благотворительность и милосердие как социокультурные ценности // Российский журнал социальной работы. – 1995. – № 2. – С. 27–33.

[13] Бурышкин П.А. Москва купеческая / Предисл. Г.Ульяновой, М.Шацилло. – М.: Высш. шк., 1991. – С. 5-37.

[14] Халфин Д. Гаврила Солодовников: скупой делец и щедрый благотворитель // Православие.Ru : [сайт]. – URL: https://pravoslavie.ru/109528.htm (дата обращения: 20.02.2022).

[15] Агеев А.И. Предпринимательство, проблемы собственности и культуры. – М.: Наука, 1991.


Михальский Фрол Александрович,
аспирант,
Российский научно-исследовательский институт
культурного и природного наследия им. Д.С.Лихачева (Москва)
Email: mikhalskiy@bk.ru

© Михальский Ф.А., 2022.
Статья поступила в редакцию 15.02.2022.
Опубликовано: Журнал Института Наследия, 2022/1(28)

Постоянный адрес статьи: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/480.html
Открыть PDF-файл

Наверх

Новости

Архив новостей

Наши партнеры

КЖ баннер

Рейтинг@Mail.ru