2026/2(45)

Содержание

ИСТОРИЧЕСКИЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Зубов Д.С.

Оккупационный режим и нацистские преступления
в Краснодарском крае (1942-1943): анализ свидетельств очевидцев

ПРИКЛАДНЫЕ ИССЛЕДОВАНИЯ

Вадатурский Д.А.

К вопросу о распространении каменного зодчества
в арктическом регионе.
Строительство кирпичного Успенского собора в Сумском остроге

Васильев Г.Е.

Художественный проект
«Мои современники»:
аксиологические основания

Латушко Ю.В.

Традиционный водный транспорт амурского бассейна

Николаев К.А.

Авторское повторение и копия в творческой практике
владимирских художников
1980-х - 1990-х гг. на материале архива отдела научной экспертизы ГОСНИИР)

Ипполитов С.С.

Становление и развитие авторского права в КНР:
от доктрины к инструментам государственной культурной политики

СОХРАНЕНИЕ НАСЛЕДИЯ

Кочкин С.А.

Исследование рентгенограммы картины Федора Васильева
«Пейзаж. Парголово» (Саратовский государственный
художественный музей им. А.Н.Радищева)

Лысенко А.С.

Механизмы и способы культурной трансляции в контексте
исторического развития художественной династии Стронских

Молодин А.В.

Цифровой двойник как объект охраны утраченного наследия

Филин П.А.

Чукотская байдара: технологии и сохранение традиций. Опыт строительства эскимосской байдары в поселке Сиреники
в 2025 г.

Сун Юйхань

Историческая практика и эволюция концепций охраны
крупных археологических памятников в Китае

МУЗЕЙНОЕ ДЕЛО

Макарова Е.Е.

Тайницкая башня Нижегородского кремля: историко-архитектурный обзор

Михальская О.В.,
Чувилькина Ю.В.

Вклад собирателя Феликса Евгеньевича Вишневского
в формирование коллекций музеев России

Шиманова М.А.

Библейские сюжеты изразцовой печи XVIII века Новодевичьего монастыря в Москве

Опубликован 04.05.2026 г.

Архив

DOI 10.34685/HI.2026.75.86.003

Шиманова М.А.

Библейские сюжеты изразцовой печи XVIII века
Новодевичьего монастыря в Москве

Аннотация. В статье представлены результаты изучения живописных изразцов XVIII века печи Лопухинских палат московского Новодевичьего монастыря. На основе анализа иконографических источников, европейских Лицевых Библий, выявлены гравюры, которые послужили образцами для русских расписных изразцов. Также в статье проанализированы результаты реставрационных работ, на основании которых можно предположительно определить время создания конструкции Лопухинской печи. Кроме того установлено, что над росписью изразцов этой печи работало два основных мастера, отличавшихся индивидуальными стилевыми особенностями.

Ключевые слова: печь изразцовая, русский расписной изразец, библейская гравюра, Библия Пискатора, TheatrumBiblicum, Маттеус Мериан, Питер Шхют, реставрация изразцовых печей.

В зданиях ансамбля Новодевичьего монастыря сохранились разнообразные изразцовые печи, которые по типу их декора можно отнести ко времени создания от XVII до XIX веков. Все изразцовые печи монастыря давно утратили свое функциональное назначение. Наибольшее количество печей монастыря относятся к XIX веку, это высокие печи с гладкими белыми изразцами без какого-либо декора. Расположены они в здании Филатьевского училища, а также на втором этаже Лопухинских палат. Интересно, что в Новодевичьем монастыре сохраняется наибольшее количество московских старинных печей, которые мы относим к XVII веку. В Москве известно всего пять подобных печей с рельефными полихромными изразцами, и три из них находятся в Новодевичьем монастыре. Общая информация о печах монастыря опубликована в более ранних статьях автора [1; 2]. Печь, составленная из гладких расписных изразцов XVIII века, в монастыре всего одна. Ранее она не являлась предметом специального анализа. Комплекс расписных изразцов этой печи представлен большим количеством разнообразных сюжетов. Часть изразцовых рисунков можно объединить едиными источниками – Лицевыми Библиями, гравюрные изображения которых использовались русскими мастерами для росписи изразцов. При этом некоторые изображения на изразцах встречаются часто, а другие редко.

В преддверии пятисотлетнего юбилея монастырской обители, который отмечался в 2024 году, выполнялись масштабные реставрационные работы, в том числе была проведена реставрация всех печей монастыря; по итогам этих работ вышла статья О. И. Валасенко [3]. Ольга Ивановна – художник-реставратор высшей категории, бригадир мастерской Межобластного научно-реставрационного художественного управления (МНРХУ), специализирующейся на реставрации изразцовой керамики. Все реставрационные работы на печах проведены высокопрофессионально и в соответствии с рекомендациями Научно-методического совета при Минкультуры России. Стоит отметить, что в рамках этих работ были устранены недостатки предыдущей некачественной реставрации.

Перед тем как приступим к раскрытию темы статьи, хотелось бы сообщить новые сведения, связанные с атрибуцией одной печи XVII века, которые выявились в процессе реставрации. Это единственная из всех изразцовых печей монастыря, доступная для осмотра посетителям Музея Новодевичьего монастыря. Она представлена в экспозиции, располагающейся в караульне при Напрудной башне, и составлена из рельефных полихромных изразцов с крупным мотивом «ваза с цветами», ее изображение можно увидеть в различных публикациях [4]. Эта печь является прекрасным примером реконструкции, в которую включено большое количество подлинных изразцов последней четверти XVII века, многие из них были найдены под полом непосредственно в этих палатах. Из-за большого процента включения в конструкцию печи археологических изразцов мы относим ее к XVII веку.

В последний этап реставрации этой печи кроме консервационных работ на старинных изразцах были восполнены утраты рельефа с полихромной окраской холодным способом. В более ранней публикации упоминалось, что воссоздание (реконструкция) этой печи было выполнено в 1962 году [1], чертежи проекта хранятся в архиве Центральных научно-реставрационных проектных мастерских (ЦНРПМ), но до реставрационных работ последних лет не было известно, в какой мастерской в середине ХХ века были созданы необходимые копии изразцов. В процессе работ на городках печи реставраторы обнаружили клеймо мастерской и год создания «ЯРМ/ 1962» – это ярославская мастерская Алексея Алексеевича Егорова, известного мастера, художника-керамиста и реставратора.

Печь с сюжетными изразцами XVIII века с коричневой росписью по белому фону, исследованию которой посвящена данная статья, расположена в Лопухинских палатах на первом этаже правого крыла корпуса. Кроме нее, также в Лопухинских палатах, но на втором этаже есть печь с гладкими изразцами с синим рисунком. По типу росписи печь можно отнести к последней четверти XVIII века; печи с подобными мотивами можно увидеть во дворце усадьбы Шереметьевых в Кусково, их датируют 70-ми годами XVIII века [5]. Очевидно, что эта печь перекладывалась: в ее цокольной части установлены шесть гладких расписных изразцов с зелено-коричневым рисунком, которые можно отнести к более раннему периоду создания – к середине XVIII века. Частично сохранилось зеркало (гладкая вертикальная поверхность печи), выходящее в коридор. Эта поверхность печи составлена также из изразцов с зелено-коричневой росписью. В предыдущие годы эти изразцы была закрыты кафельной плиткой, но в настоящее время, с 2022 года, благодаря профессиональной работе реставраторов МНРХУ эта поверхность печи раскрыта, отреставрирована и доступна для дальнейших исследований.

Итак, наибольшее количество изразцов XVIII века с сюжетами, в том числе и с подписями, представлено на печи с коричневой, марганцевой росписью, расположенной на первом этаже Лопухинских палат. В настоящее время не обнаружено никаких документов с информацией о том, когда она появилась здесь. Но на основе визуального исследования можно сделать вывод, что эта печь никогда не топилась: место печного затопа, который виден в стене соседнего помещения, не совпадает с печью. Это свидетельствует о том, что изначально здесь находилась печь больших размеров, а ныне стоящую печь скорее можно назвать макетом. На это указывают и другие ее особенности, обнаруженные в процессе реставрации. Весь нижний ряд изразцов, а также боковые стороны печи частично сложены из изразцов белого цвета с голубой каёмкой по краю, поверх этих изразцов краской были воспроизведены рисунки, повторяющие сюжеты исторических изразцов XVIII века в бело-коричневой гамме.

Дополнительно можно отметить, что архитектура этой печи не соответствует другим образцам печей барочного типа: отсутствует деление на ярусы, нет характерного оформления цокольной части ножками, в верхней части отсутствуют городки. Вероятнее всего, эту печь сложили уже в ХХ веке, собрав ее на старом печном фундаменте, но меньшего размера, сохранив тем самым большой комплекс живописных печных изразцов XVIII века, которые представляют культурную и историческую ценность.

Общее количество изразцов, составляющих эту печь – 119 единиц. Главный интерес представляют подлинные сюжетные изразцы XVIII века, и здесь их наибольшее количество – 69. В основном это стенные (с гладкой лицевой поверхностью) изразцы, а также угловые и несколько фигурных. По верхнему краю печи установлены 16 валиков (перемычек), их также можно датировать XVIII веком. Остальные изразцы, включенные в конструкцию печи, – белые с синей каёмкой, можно отнести к XIX веку, и в настоящее время все они закрашены – на них выполнены имитации изразцов XVIII века. На основании заключений Научно-реставрационного совета, который проводился после раскрытия изразцов от поздних дорисовок, было принято решение на белых изразцах с синей каёмкой воспроизвести сюжеты XVIII в., для сохранения цельного образа печи. Всего имеется 31 образец-имитация с изображением старинных сюжетов, воспроизведенных реставраторами (17 – полных лицевых и 14 – фрагментов изразцов, которые установлены в месте стыковки зеркал печи со стеной). В общее количество изразцов входят также три небольших фрагмента подлинных изразцов XVIII века с росписью. Два фрагмента (один с изображением птицы, а другой с женской головкой) установлены в места утрат двух разных лицевых изразцов, где ранее была смонтирована печная вьюшка. Последний, наименьший фрагмент изразца (с изображением деревьев), установлен в широкий шов между верхним рядом лицевых изразцов и валиков.

Рассматривая подлинные изразцы XVIII века, манеру выполнения рисунка, можно выделить двух основных мастеров, которые выполняли роспись. Один художник рисовал достаточно профессионально, точно и быстро выводя тонкие линии, в том числе используя полутона для передачи объема фигур. Примечательно, что свои изразцы этот мастер оставил без каких-либо поясняющих сюжет надписей. Рисунки второго художника выполнены с некоторой небрежностью: его линия жесткая, полутона, переданные в складках одежд, контрастные. Фигуры людей, если не касаются края позёма, то «зависают» в воздухе. Все изразцы второго мастера (кроме одного, представленного фрагментарно, см. Илл. 9) имеют краткую надпись, которая выполнена на белом фоне прямоугольного клейма, имеющего округлые выступы по бокам. Клеймо с надписью традиционно размещено в нижней части изразца на фоне позёма, который в данном случае обозначен тремя горками. Различается и рамочное оформление изразцов этих двух художников. Живописная рамка у первого мастера симметричная: по правому и левому краю изразца он изображал три полукроны деревьев округлой формы. Второй мастер при оформлении рамки использует деревья и объекты архитектуры. У него с одного края изразца изображены две полукроны дерева, а с другого края – половина замка.

Два изразца с изображением «княжна цыганская» демонстрируют разную живописную манеру художников [6] (Илл. 1.1 и 1.2). Третий же изразец (Илл. 1.3), представленный для сравнения, – воспроизведение художником-реставратором аналогичного сюжета на изначально белом изразце с синей каёмкой. На первых двух изразцах хорошо видны различия в технике выполнения рисунка. Второй художник добросовестно обводит перенесенный с помощью трафарета рисунок по контуру и затем раскрашивает. Так, мы видим четко обведенные по контуру волосы «княжны», а после чего они залиты пятном одного тона. У «княжны» первого художника мы можем различить штрих каждой волосинки на голове, этот мастер не прибегает к буквальному повторению контурного рисунка, перенесенного на изразец с помощью трафарета.

Из исследований М. Л. Макогоновой [7] и В. А. Берковича [8] известен ряд Лицевых Библий, гравюрные иллюстрации которых стали иконографическими источниками для многих сюжетов живописных изразцов. Наибольшее количество библейских персонажей, которых можно увидеть на изразцах Лопухинской печи, было выявлено нами в гравюрах «TeatrumBiblicum», давно получившее у отечественных искусствоведов название Библия Пискатора [9]. Это наиболее объемный по количеству входящих в него гравюр западноевропейский увраж, в который входит до 440 печатных листов, представляющих библейские сюжеты Ветхого и Нового Завета [10]. Начиная со второй половины XVII и далее в XVIII веке, Библия Пискатора оказала значительное влияние на русское изобразительное искусство, которое давно отмечают многие исследователи. Очевидно, что художники-изразечники, также как и русские иконописцы, мастера-серебреники, часто обращались к гравюрам этой Библии, где заимствовали сюжеты для своей работы. Также ясно и то, что большинство изображений на изразец переносили при помощи трафаретов (сколков), которые переводились с гравюр и потом многократно использовались, тиражируя изображение в керамике [11].

Последовательно рассмотрим все выявленные библейские сюжеты, которые можно увидеть на изразцах Лопухинской печи. Первый пример – изображение мужчины с короткой бородой, в плаще (Илл. 3). Этого же персонажа можно увидеть и в собрании Владимиро-Суздальского музея-заповедника на изразцовой печи, которая находится в суздальских архиерейских палатах. Роспись изразцов суздальской печи также выполнена коричневым цветом по белому фону. На гравюрном источнике [12] (Илл. 2) этот персонаж легко узнается. Это иллюстрация к «Притче о сокровище, зарытом в поле». И если на изразцовом изображении не сразу определяется предмет, который несет мужчина в руках, гравюрный источник точно определяет, что это кошелек с деньгами, очень характерный и узнаваемый на многих голландских гравюрах. На обоих изразцах, лопухинском и суздальском, дано зеркальное изображение мужчины относительно гравюры, что указывает на трафаретное перенесение рисунка на изразец. Сравнивая изразцовые изображения с гравюрной иллюстрацией, можно отметить, что рисунок на обоих изразцах очень подробно повторяется: общий контур фигуры, положение рук, элементы одежды, складки плаща повторяются в мельчайших деталях. Пожалуй, только деталировка изображения кошелька в руках изразцовых персонажей имеет различия, но мы видим, что гравюрная форма в обоих случаях повторена точно.

Следующий персонаж для изразца (Илл. 4) взят с гравюры «Абигайль, собирание еды» (Илл. 5). Здесь на изразце мы видим не буквальное повторение гравюрного рисунка, а некоторые отклонения от исходного изображения. На изразце у мужчины отсутствует головной убор, изменено положение правой ноги: она не согнута, как видно на гравюре, а отставлена прямо, что является анатомической ошибкой. Положение пальцев рук выполнено проще, чем на гравюре, а ног усложнено: на правой ступне нарисовано шесть пальцев. Очевидно, что положение правой ноги персонажа, после переведения по трафарету рисунка, было плохо понято художником, и он дорисовал эту ногу уже «от себя». Но абрис фигуры, обнимающий большой округлый хлеб, не оставляет сомнений, что именно с этого графического образца был выполнен рисунок.

Одним из самых распространенных сюжетов, который можно увидеть на изразцах, это изображение детей. Пара бегущих мальчиков взята с гравюры, иллюстрирующей историю пророка Елисея. Именно эта гравюра «Елисей и вефильские отроки» (Илл. 6) стала излюбленной у русских мастеров-изразечников. В собрании многих музеев представлены изразцы с этими детьми [13]. Часто этих детей повторяли парами, как на лопухинском изразце (Илл. 7), но иногда переносили изображение и одного из четырех детей с этой гравюры [14]. На изразце Лопухинской печи была воспроизведена пара бегущих мальчиков, изображенных на гравюре слева; интересно, что сюжет изразца оживлен добавлением в композицию собачки, с которой играют дети. С высокой степенью вероятности можно предположить, что эта собачка тоже была перенесена на изразец с другого гравюрного источника [15], который пока не определен. На изразце с двумя детьми и собачкой, как и на других подобных изразцах, полностью отсутствует намек на то, что это – те самые злые дети, которые насмехались над пророком Елисеем. Вефильские отроки бежали за пророком, обзывая его плешивым, за что в наказание были прокляты, и их растерзали две медведицы (4 Цар. 2: 23-24).

Из гравюрных листов, повествующих об истории пророка Елисея, взят еще один выразительный персонаж. Печатный лист называется «Сонамитянка едет к пророку Елисею» (Илл. 8). Здесь мы в очередной раз видим выразительный образ: старец с окладистой бородой опирается на посох, на его голове широкополая шляпа, одна рука поднята в жесте прощания. На изразце (Илл. 9) художник частично изменил детали одежды: шляпа скорее напоминает широкий капюшон, небольшие детали одежды заменены складками, но положение ног и рук повторены точно, в том числе и некоторые совсем небольшие детали, такие как положение пальцев поднятой руки, расходящиеся манжеты рукавов. На изразце положение рисунка снова зеркальное относительно гравюрного образца.

Следующий пример особенно интересен тем, что здесь можно увидеть, как ошибка, закравшаяся в трафарет, повторяется на изразцах различных художников. Так, с гравюры из Книги Ионы «Иона провозглашает гибель Ниневии» (Илл. 10) был выполнен трафарет, и вместе с женской фигурой, стоящей на коленях и сложившей в молитве руки, с правой стороны от нее ясно видна мужская коленка (Илл. 11). Надпись на этом изразце выполнена с грамматической ошибкой: «знаю место и времю». Здесь подразумевается фраза, часто встречающаяся в изразцовой живописи: «знаю место и время».

Другие художники, возможно из различных мастерских, повторяли эту же женскую фигуру, по ошибке дополняя ее мужской коленкой. В собрании Даниловского историко-краеведческого музея имени П. К. Шарапова есть изразец с этой же молящейся женщиной (Илл. 12). Здесь мастер, выполнивший трафарет, более подробно перенес с гравюры контурное изображение, также и фигуру ребенка, сложившего в молитве руки, помещенного на первом плане перед женщиной, но и на этом изразце мы видим злополучную мужскую коленку, которую художник подробно прорисовывает, в том числе окрашивает желтым цветом отдельную деталь мужской одежды (отворот мужского чулка или подвязку, которая хорошо различима на изображении под коленом). Надпись на этом изразце гласит: «родное мое со мною» – это самая распространенная фраза на изразцах, сопровождающая изображение женщины с ребенком. Аналогичным примером можно назвать изразец из собрания Государственного исторического музея [16], поскольку рисунок женщины, как и на Лопухинской печи, выполнен с дополнительной коленкой, надпись же гласит: «не во время каюся».

Еще одного персонажа второго плана с гравюры на библейский сюжет мы видим на изразце (Илл. 13). Источником рисунка для него, без сомнения, послужило изображение, описывающее историю строительства Вавилонской башни (Илл. 14). На изразце мы видим, как до мельчайших подробностей, хотя и с обобщениями, повторены детали, перенесенные с гравюры: элементы доспехов, складки одежд, плащ, на котором сидит мужчина. В этом примере мы видим, как мастер, внося дополнительные детали на изразце, наделяет совершенно новыми смыслами исходное гравюрное изображение. Не очень ясно, что конкретно изобразил художник за спиной персонажа, но больше всего это похоже на наклоненную бочку или мешок с монетами, которую персонаж прикрывает руками. При этом он оглядывается, как бы с опаской, смотрит в верхний левый угол изразца, где нарисованы солнечные лучи. На печатном листе ни лучей, ни мешка с богатством мы не видим. Гравюрный персонаж здесь просто держит руки за спиной, опираясь на землю. У этого изразца есть подпись: «око мое зритъ на сонце».

Другого безымянного персонажа второго плана гравюры Библии Пискатора, можно увидеть на следующем изразце (Илл. 16). Источником изображения здесь послужила иллюстрация к сюжету «Авдемелех с разрешения царя Седекии вытаскивает Иеремию из ямы» [17] (Илл. 15). Персонажа на изразце мы снова видим в зеркальном отражении относительно гравюрного источника, что опять указывает на технологию трафаретного перенесения рисунка. Общий абрис фигуры, а главное, небольшие детали, такие как положение ступней ног, складки плаща, точно прорисованный воротник, длинная заостренная борода, убеждают нас, что это один и тот же персонаж. Даже в видоизмененном на изразце головном уборе можно узнать загнутую вперед шапочку с гравюры. Кроме того, мы видим, что на изразце обе руки получились не очень удачными. Изображение левой руки, нарисованной на фоне одежды при трафаретном переносе, вероятно, было плохо понято художником. А правая рука персонажа в данном случае была попросту утрачена, сейчас в этом месте на изразце реставрационное восполнение утраты. Рука персонажа была дорисована художником-реставратором в XXI веке без знания источника изображения.

Возникают вопросы к нарисованным рукам еще одного персонажа изразца (Илл. 18), но они уже другого плана. Высока степень вероятности, что источником для этого рисунка послужила гравюра «Встреча Марии и Елизаветы» [18] (Илл. 17). Из текста Евангелия от Луки (Лк. 1:39-40) мы знаем, что Мария после Благовещения пришла в дом Захария и приветствовала Елизавету (на гравюре фигуры Марии и Елизаветы помещены в центре). Соответственно, в правой стороне гравюры изображены Захарий (стоит в дверном проеме, касается рукой шляпы) и обручник Марии, Иосиф, приветствует Захария за руку. Фигура святого Иосифа соответствует изображению на изразце, и это первый и единственный персонаж, которого мы можем назвать по имени, среди других библейских фигур, выявленных в этом печном комплекте.

Примечательно, что на изразце обе руки Иосифа нарисованы очень хорошо, хотя на гравюре кисть руки, которая держит палку на плече, полностью закрыта шляпой. Очевидно, чтобы верно нарисовать руку, мастер пользовался дополнительными графическими источниками – книгами образцов, которые в XVII и XVIII веках были распространены в Европе. Альбомы с гравированными элементами, в том числе и различными частями тела человека, выполненные в разных ракурсах, – такие книги образцов печатались в Европе; знали о них и использовали в своей работе и русские художники. Также можно предположить, что наш мастер мог заимствовать изображение руки для своего Иосифа с этой же гравюры: на ней мы хорошо видим левую кисть руки Захария, которая касается шляпы, она полностью и ясно видна. Кроме этого, можно также отметить, что эта рука соразмерна фигуре Иосифа и вполне могла быть перенесена на изразцовый шаблон. Если проследить все видимые части гравюрного изображения, которые не закрыты фигурами первого плана, мы видим полное соответствие изображению на изразце: точно повторена голова с залысинами, короткая борода, положение палки на плече, кувшин на поясе (в гравюре мы, правда, видим вытянутую форму фляги без деталировки, как на изразце), треугольные складки плаща за спиной, общий видимый контур фигуры. Также мы видим, что ноги персонажа на изразце, как и рука, оказались дорисованы – на гравюре одна нога полностью закрыта фигурами первого плана, а другая нога частично скрыта.

Можно предположить, что для изразечного рисунка ног Иосифа, могли быть «заимствованы» ноги Захария в зеркальном отображении. Чтобы подтвердить эту гипотезу, нами с изразца был выполнен трафарет фигуры. После, трафаретное изображение было совмещено с печатным листом (Илл. 19). Совмещение получилось точным, совпал также и контур тулова кувшинчика с флягой, висящей на поясе у персонажа с гравюры. Последовательное совмещение рисунка ног трафарета с гравюрным контуром подтверждает, что обе ноги для изразцового Иосифа были скопированы с гравюрного изображения Захария (Илл. 20). Благодаря этому ноги персонажа на изразце стали немного длиннее, чем у исходной фигуры на печатном листе. Также, при совмещении трафарета руки с гравюрой, происходит точное совпадение.

В процессе проведения исследования мы выявили еще один изразец с аналогичной скомпилированной фигурой. Находится он в собрании «Музейного объединения» Архангельской области [19]. Архангельский изразец расписан в зелено-коричневой гамме, изображение фигуры дано в зеркальном отражении, Иосиф развернут в левую сторону. На этом изразце изменен и немного упрощен рисунок пальцев обеих рук, также отсутствует кувшинчик на поясе. Эти детали указывают на то, что рисунок архангельского изразца был выполнен по тому же шаблону, что и лопухинский изразец, но позже.

На Лопухинской печи выявлен еще один библейский сюжет, который выполнен на основе не Библии Пискатора, а другого источника. Изображение набирающего воду плошкой мужчины с собачкой (Илл. 21), мы видим на гравюрных листах Ветхого Завета, описывающих историю из Книги Исход (Исх. 17:6), когда Моисей ударил в скалу в Хориве и забил источник, напоивший израильский народ. Гравюра с таким персонажем есть в Библии Мериана (Илл. 22) [20], повтор этой же композиции есть и в Библии Питера Шхюта (также общепринято – Схюта) (Илл. 23) [21].

Библия Питера Шхюта отличается небольшим карманным форматом. В издании этой Библии 1659 года [22] есть гравюра, представляющая полную композицию данного сюжета из Исхода; но ее размер (64 х 91 мм) очень мал для выполнения трафарета для отдельного персонажа. Рисунок мужчины с собакой на изразце крупный (70 х 90 мм), по размеру он больше, чем гравюрный лист Библии Шхюта. Из двух гравюрных вариантов вероятнее всего трафарет был сделан с листа из Библии Мериана. Несмотря на то что изученное издание Лицевой Библии 1638 года [23], находящееся в собрании Российской государственной библиотеки, также имеет небольшой формат иллюстраций (гравюра с сюжетом из Исхода имеет размер 55 х 85 мм), мы можем назвать Библию Маттеуса Мериана иконографическим источником нашего изразцового изображения.

На этом изразце также интересно наблюдать, как мастер-изразечник приукрашает исходное гравюрное изображение. Здесь художник в большем количестве и по-своему рисует складки плаща, а ручка кувшина, который стоит рядом с мужчиной, становится изящной и фигурной, чего мы не видим ни на одной исходной гравюре. Также важно отметить, что в этом примере собачка перенесена на изразец с той же самой гравюры, а не была добавлена с других образцов, как например, на изразце с детьми.

В приведенных примерах сопоставления изразцов с гравюрными источниками хорошо прослеживаются технологическая особенность выполнения рисунка на изразце, использование трафаретов для переноса изображения на поверхность сырой глазури. Так работали мастера, художники-керамисты, в прошлые века, этот же прием используется и в настоящее время. На сырую глазурь (под сырой глазурью всегда подразумевается глазурь, нанесенная на черепок, хорошо просохшая, но не прошедшая обжиг) изображение переносили через трафарет методом припороха, используя угольную пыль в мешочке. В трафарете по контуру рисунка иглой выполнены наколы (отсюда и название трафаретов – сколки), через них при прижимании мешочка проходит угольная пыль, которая впоследствии полностью выгорает при обжиге. Голландский вариант названия трафарета-сколка – спонс (spons, нидерл., мн.: sponsen) [24]. Таким способом изображение с гравюрного источника достаточно точно переносится на поверхность изразца, если случаются ошибки в деталях изображения, то это происходит из-за неясного понимания художником перенесенного через трафарет рисунка. Зеркальность изображения часто возникала по причине того, что угольная пыль, пачкает и портит рисунок трафарета. Поэтому мастера-изразечники, желая сохранить изображение на сколке, обычно прикладывали его лицевой стороной к изразцу, что приводило к отзеркаливанию рисунка.

Также ясно, что художники, когда выполняли по трафарету рисунок на изразце, чаще всего не видели перед собой исходной гравюры, а опирались только на трафаретный контур. Это становится понятным на примере изразца с изображением женщины с дополнительной коленкой. Очевидно, что в этом случае ошибка закралась при выполнении трафарета, а затем перешла ко всем художникам, которые использовали этот трафарет в своей работе. Также, из-за технологической особенности выполнения росписи, мы видим, как мастер, который готовил трафареты, с гравюрных листов, выбирал фигуры второго плана по причине их масштабной соразмерности изразцу, избегая необходимости масштабировать неподходящие по размеру изображения.

На основании проведенного анализа живописных изразцов Лопухинской печи можно сделать вывод о том, что главным иконографическим источником их библейских сюжетов были гравюрные листы из Библии Пискатора. Из этого увража выявлено восемь сюжетов. Кроме того, нам удалось установить, что мастера, выполнявшие роспись изразцов, использовали и другие Лицевые Библии. На этой печи определен только один подобный изразец – с персонажем из Исхода.

В целом на Лопухинской печи можно отметить многообразие использования библейских сюжетов, персонажи которых были перенесены на изразцы этого печного комплекта. Большинство живописных изразцов Лопухинской печи оказалась уникальными: для пяти из девяти выявленных изразцов с библейскими сюжетами не обнаружены аналоги среди коллекций расписных печных изразцов других музеев. В том числе, при изучении гравюрного листа «Встреча Марии и Елизаветы» был отмечен единичный случай применения компиляции изображения, которая была выполнена на этапе изготовления шаблона с печатного листа. В этом трафарете к одной фигуре были добавлены ноги и рука другого персонажа гравюры, а также было установлено, что этот же трафарет использовал в своей работе другой мастер-изразечник.

Кроме определения иконографических источников для изразцовых изображений, на основе сравнительного анализа выявлены новые атрибуционные свойства изразцов: отмечены две индивидуальные манеры росписи. Таким образом определено, что над росписью изразцов этого печного комплекта работали два основных мастера, каждый отличается своей яркой, индивидуальной художественной манерой. Реставрационные работы также позволили определить возможное время создания этой печи. Дополнение конструкции печи с изразцами XVIII века более поздними изразцами с дорисовками указывает на то, что в таком виде печь сложили не для функционального использования, а для сохранения комплекса исторических изразцов, такое могло быть уже в ХХ веке.

Выражаю глубокую благодарность М. Л. Макогоновой, куратору Музея архитектурная художественная керамика «Керамарх» за консультацию и помощь в атрибуции некоторых печных изразцов, а также Музею имени П. К. Шарапова – за безвозмездное предоставление изображения изразца для этой публикации.

ПРИМЕЧАНИЯ

[1] Шиманова, М. А. Изразцовые печи XVII–XIX вв. Новодевичьего монастыря в Москве: проблемы сохранения. – Текст : электронный // Журнал Института Наследия. – 2018. – № 1(12). – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/177.html (дата обращения: 12.09.2025).

[2] Шиманова, М. А., Любимова, И. Д. Лопухинские палаты с Преображенской церковью Новодевичьего монастыря. История и современность // Культурно-историческое наследие личности и рода: Царица Евдокия Лопухина : сб. науч. ст. по итогам науч.конф. : [электронное сетевое издание] / науч. ред., сост. Д. Я. Романова. – Москва : Ин-т Наследия, 2022. – С. 194–218. – DOI 10.34685/HI.2022.15.83.010.

[3] Власенко, О. И., Ивановская, И. О. Изразцовое искусство: тепло и красота / // Охраняется государством. – 2024. – № 1. – С. 30–37.

[4] Баранова, С. И. Русский изразец. Записки музейного хранителя. – Москва : МГОМЗ, 2011. – С. 125.

[5] Маслих, С. А. Русское изразцовое искусство XV–XIX веков. – Москва : Изобр. искусство, 1983. – С. 26.

[6] Подписи к изразцам здесь и далее даны в упрощенной орфографии. Датировка изразцов здесь и далее – вторая половина XVIII в. Следует отметить, что в действительности, согласно графическому источнику на этих изразцах нарисована не «княжна цыганская», а «японская девушка». Источником для этого изображения стала гравюра из альбома Питера ван дер Аа «Одежда разных народов, представленная натурально, в ста тридцати семи красивых фигурах». Примеры других изображений фигур различных народов, которые существуют на изразцах Лопухинской печи см: Макогонова, М. Л. Китайские колдуны и другие народы. Мотивы «экзотики» в росписи изразцов XVIII века // Архитектурная керамика мира. – 2024. – № 8-9. – С. 9-44.

[7] Макогонова, М. Л. Библейская гравюра как источник изображений на расписных изразцах XVIII века // Архитектурная керамика мира. – 2022. – № 7. – С. 24-73.

[8] «Отдаждь мне первенство» : изразцы XVIII–XIX вв. из палат купцов Журавлевых в г. Москве / Беркович, В. А., Егоров, К. А., Кузнецова, О. А. [и др.]. – Москва : Буки Веди, 2023. – 292 с.

[9] Пискаторы (лат. piscator — рыбак) — латинизированное название, под которым был известен в Европе XVII века издательский дом голландских граверов и картографов Висхеров (Visscher).

[10] TeatrumBiblicum. Библия Пискатора 1643 года из собрания Государственной Третьяковской галереи / Отв. ред. Т. Л. Карпова. – Москва : ГТГ, 2020. – 524 с.

[11] Об этом см: Макогонова, М. Л. Эмблемы, символы и аллегории. К иконографии русского «живописного» изразца XVIII века // Архитектурная керамика мира. – 2021. – № 5. – С. 44-45.

[12] Здесь и далее названия гравюр даны по аналогичным печатным листам из «TeatrumBiblicum. Библия Пискатора 1643 года» из собрания Рейксмузеума, художественного музея в Амстердаме (Нидерланды).

[13] См: Макогонова, М. Л. Библейская гравюра как источник изображений... С. 55; Печь трехъярусная. Изразец печной стенной гладкий. № ГК 31498305 // Госкаталог : [сайт]. – URL: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=31692257 (дата обращения: 12.09.2025); Печь трехъярусная. Изразец печной стенной гладкий. № ГК 31498322 // Госкаталог : [сайт]. – URL: https://goskatalog.ru/portal/#/collections?id=31692217 (дата обращения: 12.09.2025); Изразец печной стенной. Вторая половина XVIII в. Инв. № 2760-и // Государственный исторический музей : [сайт]. – URL:https://catalog.shm.ru/entity/OBJECT/73180?query=%D0%B8%D0%B7%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B5%D1%86%202760-%D0%B8&index=0 (дата обращения: 12.09.2025); Изразец печной стенной. Вторая половина XVIII в. Инв. № 2764-и // Государственный исторический музей : [сайт]. – URL: https://catalog.shm.ru/entity/OBJECT/73184?query=%D0%B8%D0%B7%D1%80%D0%B0%D0%B7%D0%B5%D1%86%202764-%D0%B8&index=0 (дата обращения: 12.09.2025).

[14] Пример такого изразца можно увидеть в печном комплекте Покровского собора, находящегося в собрании Государственного исторического музея, изображения представлены в Госкаталоге музейного фонда РФ: Печь трехъярусная. Изразец печной стенной гладкий № ГК 31502061 // Госкаталог : [сайт]. – URL: https://goskatalog.ru/portal/?ysclid=mkcqfj0rk2174809674#/collections?id=31695682 (дата обращения: 12.09.2025).

[15] Аналогичное изображение собачки можно увидеть на изразце из собрания Государственного исторического музея: Изразец печной стенной. 2-я пол. XVIII в. Инв. № 1563-и // Государственный исторический музей : [сайт]. – URL: https://catalog.shm.ru/entity/OBJECT/71979?query=Изразец%201563-и&index=0 (дата обращения: 12.09.2025).

[16] Изразец из собрания Государственного исторического музея: Изразец печной стенной. 2-я пол. XVIII в. Инв. № 1495-и // Государственный исторический музей : [сайт]. – URL: https://catalog.shm.ru/entity/OBJECT/71911?query=Изразец%201495-и&index=0 (дата обращения: 12.09.2025).

[17] Благодарю М. Л. Макогонову за помощь в атрибуции этого изразца, указание гравюрного источника.

[18] Библия Пискатора 1674 г. : [рукопись] : лицевая, с рукописными виршами-подписями. – [Б. м.], XVII в. Всего 176 л. Отдел рукописей Российской государственной библиотеки (далее – РГБ). OR. Ф.722. № 93, л. 14.

[19] Изразец печной, XVIII век, № ГК 27706925 // Госкаталог : [сайт]. – URL: https://goskatalog.ru/portal/?ysclid=mkdtyg4ujd514595642#/collections?id=26737937 (дата обращения: 14.11.2025).

[20] Icones Biblicae:praecipuas Sacrae Scripturae historias eleganter & graphice repraesentantes = Biblische Figuren darinnen die fürnembsten Historien in heiliger göttlicher Schrifft begriffen ... an Tag gegeben durch Matthaeum Merian von Basel ; mit Versen und Reimen in dreyen Sprachen geziert und erkläret [durch Joh. LudwigGottfried]. – URL: https://www.e-rara.ch/zuz/content/zoom/7588930 (дата обращения: 14.11.2025).

[21] Schut, P. H. [Toneel ofte vertooch der bybelsche historien,] : [альбом гравюр] / [cierlyck in 't koper gemaeckt door Pieter H. Schut, ende in druck uytgegeven door Nicolaes Visscher]. – [Tot Amsteldam] [Amsterdam] : [Nicolaes Visscher], [1659]. – 334 л.

[22] Библия Пискатора : [рукопись] : лицевая : изданная в Голландии в XVII в. (1659 г.?), с рукописными подписями-виршами [Голландия], середина ХVII в. (1659 г.?). ОтделрукописейРГБ. OR. Ф. 218. № 1415.

[23] Icones Biblicae, arte chalcographica et poetica praecipuas S. Scripturae historias... repraesentantes... Biblische Figuren... mit schönen Reymen erleutert sind... Les figures historiques de la S. Bible... accompagnées de quatrins poetiques... P. 1-3. Francofurti [Frankfurt a. M.] : typis Caspari Rötelii, impensis Johannis Ammonii, 1638-1643. СобраниеРГБ.

[24] Андреева, Е. А. Плитки с библейскими сюжетами во дворце А. Д. Меншикова в Петербурге: происхождение, источники, аналоги // Актуальные проблемы теории и истории искусства : сб. науч. ст. Вып. 8 / Под ред. С. В. Мальцевой [и др.]. – Санкт-Петербург : Изд-во СПбГУ, 2018. – С. 625. DOI 10.18688/aa188-7-61.

Шиманова Мария Александровна,
старший научный сотрудник Центра музейной политики
Российского научно-исследовательского института
культурного и природного наследия имени Д.С. Лихачёва (Москва)
Email: m.shimanova@yandex.ru

© Шиманова М. А., текст, 2026

Статья поступила в редакцию 12.03.2026.

Все иллюстрации в статье взяты из открытого источника –
официального сайта Рейксмузеума (rijksmuseum.nl).

Открыть PDF-файл

Ссылка для цитирования:

Шиманова, М. А. Библейские сюжеты изразцовой печи XVIII века Новодевичьего монастыря в Москве. – DOI 10.34685/HI.2026.75.86.003. – Текст : электронный // Журнал Института Наследия. – 2026. – № 2(45). – С. 104-114. – URL: http://nasledie-journal.ru/ru/journals/859.html.

Наверх

Новости

Наши партнеры